Автор
В холодном тихом городке жила молодая девушка со своими секретами. Однажды мужчина в куртке объявил, что сможет ездить с ней часто. Но эта регулярность заставляет подозревать его настороже. Только он убеждает ее: теперь Тимур уже не нуждается в помощи так сильно. Внезапно возникают опасения, что это изменит все....
— Волнуешься? — поинтересовался мужчина и крепче сжал мою ладонь.
— Да, — честно ответила я, решив, что нет никаких оснований что-то скрывать. — Волнуюсь, хотя и знаю, что это глупо. Я хорошо себя чувствую, за исключением тошноты, но это нормально, — я затараторила и, поняв, что успокаиваю скорее себя, нежели Тимура, замолчала.
— Все будет хорошо, — уверенно произнес Тимур. — Все решится, обещаю.
Я увидела изменения в его поведении после моего сообщения о беременности. Он и до этого изменился. Перестал приказывать, стал относится теплее и нежнее, но сейчас… эту трепетность, с которой он держит мою ладонь, это расслабленное лицо, когда я улыбаюсь ему, это невозможно не заметить.
— Смирнова Анна, войдите в кабинет, — оповестили меня по микрофону.
Мы с Тимуром синхронно поднялись со своих мест, вышли из комнаты ожидания и направились в кабинет.
— Думаешь, хорошая идея идти со мной?
— Нет, — совершенно искренне ответил мужчина. — Но я хочу увидеть своего сына. И увижу.
Тимур решительно открыл дверь и пропустил меня внутрь, правда, руку мою отпустил.
— Присаживайтесь, — тут же произнесла гинеколог.
Я села на стул у стола, а Тимур чуть дальше.
— Рассказывайте.
— Тест подтвердил беременность. Я бы хотела встать на учет и узнать, все ли в порядке с ребенком.
— Хорошо, — тут же ответила женщина. — Жалобы есть? Токсикоз? Тянущие боли?
— Нет, ничего этого.
— Отлично. Когда последний раз были месячные?
Она задала еще несколько стандартных вопросов, после чего отправила меня на кресло, а Тимура попросила подождать за дверью. После осмотра она пригласила его обратно и сказала, что он может поприсутствовать на УЗИ. Тимур кивнул и встал позади меня.
— Так… что тут у нас… — прокомментировала доктор. — Беременность пять недель.
Она что-то еще осмотрела, записала в тетрадку, после чего попросила меня вставать и одеваться. Я улыбнулась, как блаженная, честное слово. Тогда, с Давидом, я не могла так спокойно лежать и наблюдать за малышом, а сейчас… почему-то сейчас я особо остро чувствую то, как ошиблась.
