Автор
В этой книге рассказывается о материнской любви, готовой к любой цене, чтобы защитить дочь — даже от страшной собаки. Ее смех и уверенность делают героиню яркой и реалистичной, в то время как мужество против большей силы вызывает сильный шок.
Голос Дориана… Голос?
Я резко распахнула глаза и, усилием воли отогнав от себя полотно иллюзии, увидела, как сквозь личину моего мужа начинают проступать черты лица Дориана.
— Твой облик возвращается, — прошептала я. — Почему?!
Он поднял перед собой руки, после чего перевел на меня напряженный взгляд.
— Надеюсь, что у этого есть хорошее, приятное объяснение.
— Они хотели провести обмен незаметно. — Я прикрыла глаза. — Личина должна была держаться до возвращения Хранителей.
— Ритуал завершается в эти минуты, — с отчаянием в голосе произнес Дориан.
— И, вероятно, моего мужа больше нет в живых, — холодно произнесла я.
Вероятно, он отдал слишком много себя. Вероятно, я допустила ошибку в расчетах. Вероятно, в его смерти виновна именно я.
— Квэнни Эйлин?
— Помоги остальным. И сюда больше не возвращайся. Я буду держать иллюзию до тех пор, пока не уйдет последний человек. Потом… Потом я просто буду ждать, пока вы меня спасете.
— Но…
— Если Хранитель Закона мертв, — резко произнесла я, — то все теряет смысл.
Окружающий мир вновь выцветал, и все мое внимание уходило на поддержание покрывала иллюзии.
— Я не могу бросить вас здесь.
— А что мне грозит? — равнодушно спросила я. — Ничего. Иди. Не обесценивай труд трех королей Сагерта.
Краем уха я услышала, как он спускается вниз. Вот и правильно. Вот и хорошо.
— А я сказала — имею право! Купол мутный, меня не видно!
Арлетт?
— Мяу! Пшшш-ш-р-р, — а это, похоже, ее котенок.
Они живы. Это так славно.
— Мать-Магия, — голос Арлетт совсем рядом. — Ты кошмарно выглядишь. В смысле, выглядишь роскошно, но это-то и пугает. В мраморной статуе и то больше жизни.
Я не знала, что на это ответить, и промолчала. И через секунду почувствовала, как меня чем-то тыкают в плечо.
— Ты жива?
— Да.
— А я получила письмо от твоего деда.
Через мгновение я ощутила давление на колени: она оперлась на меня.
— Ты думаешь, сейчас самое время? — уточнила я.
И чуть-чуть подправила поплывшее покрывало иллюзии."
"— Самое то, — весело отозвалась она. — Он написал, что спасал тебя от того брака. Что он знал о том алвориге нечто такое, о чем не мог говорить: клятва. И тогда убедил тебя, что ты слабосилок, что твоя сила ушла.
