Автор
В этой книге рассказывается о материнской любви, готовой к любой цене, чтобы защитить дочь — даже от страшной собаки. Ее смех и уверенность делают героиню яркой и реалистичной, в то время как мужество против большей силы вызывает сильный шок.
А вот Арлетт, оценившая свои обновленные ярко-голубые волосы, только расхохоталась:
— Все, абсолютно все дети неравнодушны к моим белоснежным прядкам! Ничего, выветрится за пару дней.
Такое легкое отношение к детскому колдовству я, если честно, встретила впервые.
— Я сейчас уберу, — тихо сказала я.
— Детские чары не убрать, — удивилась Арлетт.
— А я могу. В Империи нашли способ.
Два взмаха рукой, одно простое, в два слога, слово-активатор, и внутри меня будто разливается океан острой, режущей боли.
— Для чего идти на такие жертвы? — тихо спросил Гел, подхвативший меня под локоть.
— В Империи детей строго наказывают за… За шалости, — тихо сказала я.
Иногда мне казалось, что моя слабая магия — это результат дедушкиного воспитания. Ведь благодаря его ""науке"" я была идеальным ребенком — сила никогда не выплескивалась из меня. Я ничего не роняла, не разбивала, не перекрашивала и не левитировала.
— Мам, — позвала меня Деми, — мамочка, как ты? Прости меня, прости. Я держала-держала, а потом…
Малышка сникла, и я поспешно отстранилась от Гела и постаралась улыбнуться.
— Все хорошо, милая. Все в порядке, я привычная.
Гел и Арлетт переглянулись, после чего мужчина подхватил мою дочь под мышки и посадил на спину Tшeppу.
— Прокати ребенка, — строго произнес он.
После этого Гел самым беспардонным образом прижал меня к себе! Уложил свою горячую тяжелую ладонь на мою спину, и я остро пожалела, что в этом платье не предусмотрен корсет!
Поднявшись по ступеням, мы прошли уже привычным путем до дверей бухгалтерии, но на этот раз ждать в коридоре не пришлось — нас пропустили в святая святых любого административного здания.
Чисто, светло, безлико — вот три слова, которые пришли мне на ум.
Но она была так счастлива, что все возражения застряли у меня в горле.
