Автор
В этой книге рассказывается о материнской любви, готовой к любой цене, чтобы защитить дочь — даже от страшной собаки. Ее смех и уверенность делают героиню яркой и реалистичной, в то время как мужество против большей силы вызывает сильный шок.
Ушло, чтобы за считаные секунды вытащить из ниоткуда мольберт, кисти и краски! Как объяснила подобревшая дочь — Карин дала на время.
— Даже представить боюсь, как именно нас нарисуют, — усмехнулась я.
— Главное, что с удовольствием, — безмятежно отозвался Гел.
Мы посидели еще немного, он чуть-чуть рассказал о своих проделках в Академии:
— Клянусь, приключения меня сами находили! Подумай, Эйлин, если мой лучший друг оказался заперт в кабинете ректора, мог ли я спокойно спать? Я пошел ему помогать, разумеется.
А после, когда закат расцветил море в багровые тона, он помог мне собрать посуду в корзину и серьезно сказал:
— Меня не будет пару дней. Возникли некоторые сложности. Пожалуйста, не думай, что я про вас забыл.
Светло-серый взгляд пробирал до самой середины души. И я, отведя взгляд, пожала плечами.
— Оставлю адрес у госпожи Риллы.
— Ты можешь послать его мне.
— Ты не сказал свое полное имя, — напомнила я.
И ответом мне стало изумленное:
— Никто не сказал тебе?!
— Не сказал что?
— Я сам расскажу, чуть позже, — Гел запустил руку в волосы, — это… Странное чувство.
— Обращайся. — Я пожала плечами. — Деми, собирайся!
Мольберт сложился сам собой и втянул в себя краски с кистями. И, как только все оказалось внутри него, превратился в маленькую подвеску. И я вспомнила, что у Карин на запястье болтался браслет с на редкость простыми камнями.
«Похоже, это не просто безвкусные подвески», — подумала я.
Гел открыл портал и, доставив нас к крыльцу Лисьего дома, скупо попрощался. Надеюсь, у него все будет хорошо.
— Мам, а кто такой Гел? — спросила Деми, когда мы уже легли спать.
— Знатный алвориг, — сонно отозвалась я. — Спи, солнце. Завтра будет новый день и новая жизнь.
Глава 5
Проснуться мне пришлось очень рано: увы, волосы требовали слишком много внимания. Особенно если нет привычных и любимых артефактов.
Так, вновь и вновь проводя гребнем по густой непослушной гриве, я в очередной раз задумалась о том, чтобы остричь всю эту красоту.
""Как только Деми перерастет свои выбросы — обязательно"", — решила я в итоге.
Заплетя две тугие косы и заклинанием освежив одежду, написала записку для Деми и вышла из комнаты. Квэнни Рилла, как я заметила, встает так рано, что становится непонятно, спит ли она вообще.
Впрочем, по коридору уже потихоньку полз запах мясной каши, и я, усмехнувшись, чуть прибавила шаг.
