Автор
В этой книге рассказывается о материнской любви, готовой к любой цене, чтобы защитить дочь — даже от страшной собаки. Ее смех и уверенность делают героиню яркой и реалистичной, в то время как мужество против большей силы вызывает сильный шок.
— Вы уж простите, но на второй этаж без меня подниметесь, — устало произнесла она. — Дом-то мы для дочки моей старшей пристроили, но муж погиб, а жить на что-то надо. Вы, если что, на сколько рассчитываете поселиться?
— Если бы я могла загадывать, — честно сказала я. — Вы хотите двадцать четыре сагерта, верно?
— Верно, — женщина криво усмехнулась, — хотеть-то я хочу больше, да его и за двадцать четыре монеты не спешат снимать. Как же, пристройка, а не полноценный дом.
— Сейчас я смогу заплатить за два месяца вперед.
Женщина, охнув, прибавила шаг и едва ли не втащила меня внутрь нашего с Деми будущего дома.
— Тут все есть, — затараторила она. — Вот, первый этаж, большая ванная комната, кухня, правда, маленькая. Но там же только готовить, верно? Зато гостиная, посмотрите, окна до самого пола! Все свеженькое, Лаврик мой старался, делал…
Она всхлипнула, но не разрыдалась, а, стиснув пальцами переносицу, несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула и махнула на лестницу.
— Верх уж сами гляньте. Мебели, правда, мало. Ну вы и сами видите.
Покивав, я направилась наверх. На самом деле этот дом уже запал мне в душу. Светлый пол из полированного, тесно прижатого друг к другу бруса, стены чуть темнее. Обивка дешевая, но выглядит вполне достойно. Из мебели в гостиной только массивный обеденный стол и четыре стула. Кухонную мебель я не рассмотрела, надо зайти и проверить, будет грустно, если там не окажется плиты.
— Эйлин, — спохватилась я вдруг и протянула хозяйке дома руку, — просто Эйлин.
— Тави Ранмарр, просто Тави, — тут же отозвалась слегка улыбнувшаяся женщина.
— Я хочу посмотреть кухню и ванную.
По счастью, все стояло на своих местах. А вот в спальнях было куда грустнее: на грубо сколоченных кроватях не было матрасов. Шкаф был всего один, и тот стоял в простенке в коридоре. Но… Но это все терпимо! Отсюда я отправлюсь на работу, узнаю, есть ли там для меня что-нибудь.
— Матрасы у меня есть, все три отдам за полсагерта, — тихо сказала Тави, — но принести их я не смогу.
— Почему так дешево? — сощурилась я.
— Потому что еще немного — и нам нечего будет есть, — просто ответила Тави. — А вы обещали заплатить за два месяца вперед.
Мне было неловко пользоваться непростым положением нашей домовладелицы, но… Но мы и сами в неприятном положении.
— Тогда давайте заключим договор, и я перенесу матрасы.
