Так что, если и сейчас так случилось? Я точно помню, что крыша подтекала, может… Может, все то хорошее, что свалилось на нас, лишь моя фантазия? А на самом деле я умираю от горячки и Деми останется одна?!
Всхлипнув, я резко села. Распахнула глаза и закричала от ужаса: вокруг было темно, в окно лился лунный свет, который подчеркивал контур мужской фигуры!
— Это всего лишь я, — произнес неизвестный голосом Гела.
— Я не верю, — едва шевеля губами, произнесла я. — Все бред. Все это лишь плод моей фантазии.
Гел подошел ближе, протянул руку и перехватил мою ладонь. Развернув ее тыльной стороной вверх, он наколдовал лед и сжал на нем наши пальцы.
— Чувствуй, чувствуй холод, он поможет, — прошептал он.
Впившись взглядом в тонкий лунный серп, я ощущала, как тает лед. Как бегут тонкие струйки по коже и как они впитываются в тонкое покрывало: мне все же не хватило сил укрыться одеялом.
— Гел?
— Все хорошо, — он осторожно сел на край кровати, — все хорошо. Откат от заклятья истинного спокойствия — крайне мерзкая вещь.
— Мне причудилось, что ничего не было. Знаешь, я уже умирала. В мире, где магия может практически все, я умирала от страшной простуды. И мне причудилось, что это вновь произошло. А так и было бы, крышу надо было чинить, а денег не было. Мы не пережили бы зиму, Гел.
Криво усмехнувшись, я крепче сжала лед и честно произнесла то, о чем иногда думала:
— Я думала о том, что делать с Деми, если меня не станет. И придумала. Школа Хранительниц Знаний. Я даже начала продумывать ей легенду. Они берут детей с улиц, да.
— Деми пойдет в школу при Академии Стихий, — мягко напомнил Гел. — Здесь, на Севере, никогда не было Хранительниц Знаний. Ну, не считая жены Хранителя Теней, но… Это неважно. Мы никогда не заставляли бедных девушек вычищать из проклятых книг дикую магию.
Подсев ближе, он осторожно привлек меня к себе.
— У тебя очень приятно пахнут волосы. Никогда не слышал такой запах, — шепнул он, зарываясь лицом в копну моих волос.
— Тебе и негде было, — прикрыв глаза, сонно ответила я, — это мой рецепт. С такой длиной очень сложно…
Дальше я не помнила, только чувствовала. Сильные руки уложили меня на подушки, укутали в одеяло. Гел. Добрый человек с тяжелой судьбой. Тихий стук подсказал мне, что он ушел.
Тяжело вздохнув, я устроилась поудобнее и через мгновение ощутила, как кровать у меня за спиной прогибается от тяжести чьего-то тела. Tшepp, вот ведь наглец. Но сейчас я была ему страшно рада: наверное, это Гел его позвал.
Заведя руку назад, я потрепала пса по шелковистой и странно длинной шерстке и сонно проворчала:
— Тише-тише, спи, малыш. Спасибо, что пришел полежать со мной. Завтра куплю тебе морковку.
Кажется, пес что-то проворчал в ответ, но этого я уже не слышала.