В стороне стояла плачущая женщина, прижимая к себе мальчика лет десяти.
– Что случилось? – Я увидела Грегори и поспешила узнать у того, что произошло.
– Он хотел напиться от ребенка, но оборотень напомнил о нашем обещании людей не трогать.
– Ты хочешь оспорить мои слова? – рыкнул Владыка, вспарывая грудь вампира и, готова поклясться, держа его сердце в своей руке.
– Что здесь происходит? – появился лорд Тэрон.
– Ваши люди не держат наших обещаний.
– Вы хотите сказать ваших? – сделал он упор на последнем слове.
– Пока руковожу я, мои приказы касаются всех, – отрезал Люциан, отпуская вампира и разворачиваясь к лорду. – И почему ваши люди покинули территорию?
– Они тоже решили поохотиться.
– Вы заведомо оставили без охраны женщин? В случае нападения, кто бы их защищал? Крестьяне?
– Пока на моих людей нападаете только вы. Почему вы вернулись?
– Решил, что оставлять людей наедине с вампирами не самая лучшая идея, – ответил Люциан, достав платок и вытирая руку.
– Я заплатил! – прохрипел вампир, держась за грудь. Бросив взгляд на женщину, у ее ног я увидела лежащие монеты. Платы она не приняла.
– Пока я здесь, от детей никто кормиться не будет! – с рычащими нотками заявил Владыка.
– Хорн, у нас достаточно своих запасов. Идите. – Вампир поспешил скрыться, а вот лорд Тэрон шагнул к оборотню. – Я не потерплю нападения на своих людей.
– Так держите их в узде! И соберите своих людей. Не думал, что придется напоминать, что мы не на прогулку вышли.
– По какому праву вы отдаете мне приказания? – возмутился лорд.
Я незаметно отошла, оставив их собачиться и выяснять, кто круче. На душе было муторно. Понимала, что это вампиры, но нападение на ребенка произвело на меня тягостное впечатление. Ведь не вмешайся Владыка, и никому до этого дела не было бы. Крестьяне напуганы, твори что хочу.
Айк не выставлял при мне свое питание. К тому же у него достаточно людей, желающих поделиться кровью. Я даже уже спокойно воспринимала, когда при мне Хризея вонзала зубы в свою служанку. Не выбегать же мне из кареты на ходу каждый раз, когда она захочет перекусить. Но вот такое происшествие напомнило, что люди для них еда, и стало больно за бесправность крестьян. Одно дело, когда кровью делится желающий, а совсем другое, когда вынуждают. Перед глазами так и стояли деньги, брошенные к ногам женщины.
Ноги сами принесли меня в конюшню. Никого из вампиров видеть не хотелось, и, пройдя к своей лошади, я уткнулась лбом к ней в гриву. Моя девочка тихо заржала.
– Извини, ничего вкусного не принесла, – погладила я ее. Больше всего на свете мне хотелось в этот момент оказаться рядом с дочерью и не видеть несправедливость. Да, я живу среди вампиров, но Айк достаточно тактичен и я не чувствую неудобства, что являюсь человеком.