В воскресенье утром ты начинаешь понимать, что все еще окутано повседневной рутиной и обязанностями. Только твоя единственная дочь — оборотень по ночам, неожиданно делает жизнь еще более загадочной и наполненной приключениями. А теща в полном вальяжном режиме, как будто она одна на всю улицу. Вместе вы раскрываете двери невероятной реальности за пределами обычного воскресенья.
Порыв ветра растрепал мне волосы и бросил в лицо мое имя, шепча его, как ласковый любовник. «Ольга!» Я дернулась, осматриваясь по сторонам, но меня никто не звал. Это заставило пришпорить лошадь в желании убраться подальше. Я помнила, как дроу говорил, что стоит бросить его истинное имя ветру, и он услышит. Наверное, и с моим он смог проделать нечто подобное, донеся до меня. Хотелось надеяться, что это было типа «Прощай!»
В первую же ночь в пустоши, когда разбили шатры, ко мне вместо Люциана явился Шрек. Он рыкнул на Ису, недвусмысленно давая понять, что она лишняя. Та бочком-бочком попятилась на выход, не отводя от него испуганных глаз. Он же, больше не обращая на нее внимания, не сводил с меня глаз, и столько тоски и радости было в его взгляде, что я позвала его к себе. Одним прыжком он преодолел расстояние и оказался рядом со мной.
– Как же я скучала! – зарылась в его шерсть, обнимая обормота. Тот заскулил и даже лизнул меня.
Надо ли говорить, что этой ночью он спал рядом, охраняя меня. Это же повторилось на вторую ночь и на третью. Тут уж я не выдержала и днем в лоб спросила Люциана, почему он предпочитает вторую ипостась по ночам. Тот отделался общей фразой насчет того, что это все же пустошь и надо быть настороже. Странно, но когда мы ее без приключений пересекли и заночевали в лесу, он опять пришел в ипостаси зверя. Кстати, во время пути через пустошь у меня несколько раз были всплески ощущения чужого взгляда, но не уверена, что это был принц. Возможно, просто паранойя. Сомневаюсь, что во время медового месяца у него было время заниматься такими глупостями.
Когда мы остановились на ночлег на одной из станций, что располагались вдоль тракта, мне даже любопытно стало, придет ли и в эту ночь Шрек и какую отмазку для этого придумает Люциан. Сама не определилась, мне радоваться или обижаться.
В комнате обстановка была простая. Кровать, туалетный столик, шкаф, стол, пара кресел. Ванна огорожена ширмой, никакого водопровода. Чтобы набрать ванну, служанки вручную таскали воду ведрами. Люциана долго не было. Скорее всего, он давал мне время спокойно искупаться и освежиться. Я уже легла, отпустив Ису, когда пришел он.
– Свободен! – сказал он Хоуку, закрывая за собой дверь. Не знаю, каким образом, но с Люцианом мои охранники пришли к молчаливой договоренности: он терпит их присутствие рядом со мной в течение дня или возле шатра, но стоило ему приблизиться ко мне, как они удалялись.
– Надо позвать служанок, чтобы принесли горячей воды.
