Автор
Девушка кажется обычной, но все ее связи и родственников уже обняли в руках правоохранителей. Теперь за нее будут бороться лишь лучшие умы города, чтобы вы unravel the mystery and unveil her true identity before it's too late.
Туда ставили капельницу? Или просто сосуды стали более тонкими с возрастом?
Мы обмениваемся рукопожатием.
Отец вглядывается в мое лицо. Странно, в его взгляде как будто мелькает одобрение. С чего бы это? Раньше он критиковал каждый шаг, от моих поступков всегда приходил в бешенство.
– Я рад, что ты приехал, – говорит Волков.
И возвращается обратно в кресло. Жестом указывает на место напротив, предлагает занять."
"– Врачи дают мне два-три месяца, – продолжает и усмехается. – Но я понимаю, это вранье. Счет идет на недели.
Я усаживаюсь в кресло. Отец наблюдает за мной, точно оценивает. Его взгляд остается цепким до сих пор, глаза ярко горят. Вообще, на его бледном лице сейчас только эти глаза и живут.
Блять. Опять это муторное чувство. Будто в зеркало смотрюсь, хотя мы ни черта не похожи. Цвет глаз не считаю. Ну и черты – тупо мелочь.
– Ты не можешь взять в жены эту девушку, Глеб.
Бьюсь об заклад, отец собирался выстроить разговор иначе.
– Я все решил, отец, – отвечаю ровно. – Нет смысла тратить слова на обсуждения. Ты ничего не изменишь.
– Ты приехал просто чтобы отказаться?
– Прекращай дергать Тамару. Твои угрозы и раньше на меня не действовали, а теперь ты вообще ни черта не можешь сделать.
– Уверен?
– Да.
– Так сильно жаждешь опозорить наш род? – мрачнеет.
Чего, блядь? Ну и хуету же он заряжает.
Старикан переходит черту.
– Моя будущая жена – лучшее, что может быть в нашем роду, – сам не знаю, как держу ярость в узде. – Но в том, что она не станет частью семьи, ты прав. Абсолютно прав. В твоей гребаной семье места для нее реально нет. Зато в моей будет. И мы никак не станем с вами пересекаться.
– Ты ничего не понял.
Очень даже понял. Старикан решил, что не желает подыхать от неизлечимой болезни. Нарывается, чтобы я лично его грохнул.
Собираюсь подняться, потому как не вижу резона продолжать этот бесполезный разговор. Но слова отца заставляют замереть.
– Ты мой главный наследник, Глеб.
– Что? – кривлюсь.
– Ты наследуешь титул после моей смерти. Ты станешь князем Волковым и получишь все мои владения. Поэтому ты не можешь сам выбирать супругу.
