Автор
Девушка кажется обычной, но все ее связи и родственников уже обняли в руках правоохранителей. Теперь за нее будут бороться лишь лучшие умы города, чтобы вы unravel the mystery and unveil her true identity before it's too late.
Тут я и ловлю себя на мысли о том, как трудно отвести взгляд от округлившегося живота моей девочки. Теперь это уже не просто живот.
Я видел все. И вижу до сих пор. Я знаю, что там внутри. Еще одна девочка. Маленькая, совсем крохотная, родная.
Такого буйства эмоций давно не испытывал. Давно? Черт. Да вообще никогда. Я просто смотрю и смотрю, насмотреться не могу. Изнутри переполняет, меня буквально прошивает насквозь, продирает. Это ни на что не похоже. Я такого раньше не чувствовал.
Стоит представить, сколько я мог упустить – дурею.
А если бы я не ухватил след? Если бы Лика укатила не к тетке, а в другую страну? Если бы, если бы. Да сколько бывает блядских случайностей. Тут заранее не предугадаешь.
Я бы нашел ее. Конечно, нашел. Без вариантов. Но когда? Через год? Два? Страшно вообразить, что мог пропустить главное.
Да вот этот скрининг. Ничего бы не увидел. Не знал, с чего все началось, как развивалось. Не смотрел бы на малышонка. Не слышал от врача те фразы насчет пола ребенка.
– Девочка, – до сих пор звучит в ушах. – У вас будет девочка.
Иду и раз за разом это все в башке прокручиваю. И злюсь на себя, и чувствую, как от счастья ведет.
– Лика.
– Да?
Я обнимаю ее, притягиваю к себе, прохожусь ладонью по ее животу. Ощущаю, как меня изнутри заливает теплом. Такая нежность накатывает, что сам себе поражаюсь.
– Спасибо тебе, – выдаю.
И лицом в ее волосы зарываюсь. Шумно воздух втягиваю.
– Моя Лика, – шепчу и трусь щекой о ее тонкую шею.
Не могу перестать ее трогать. Не хочу. Обнимаю. Отпустить не готов. Теперь у меня семья есть. Дочка. Есть кого защищать. Есть ради кого дальше идти, на вершину забираться.
Мои девчоки. Мои!
Осталось это и от Лики услышать. Твои мы. Твои, Глеб. И она скажет это, конечно. Просто нам нужно больше времени, чтобы разобраться.
Глава 18
Я проверяю почту и просматриваю пропущенные вызовы. Понимаю, что как только вернусь в дом, нужно будет заняться работой.
“Я заберу самое дорогое, что у тебя есть”.
Странное послание, особенно если изучить детали. Черный конверт, черный листок, на котором красуется надпись, выведенная белым шрифтом.
Любопытная эстетика. Уж слишком утонченная форма выражения угрозы, учитывая тех отбитых типов, с которыми я обычно имел дело.
Ублюдок явно пытается мне о чем-то напомнить.
