На высоте миллиардов километров над Землей, сотни парящих гравиплатформ сияют под бескрайним голубым небом. Вокруг нас танцуют облака, переливаясь всеми цветами радуги в предвкушении праздника, когда мы отправимся на межзвездные станции. На больших экранах сияет световое шоу — исторические события человечества и потоки яркого света создают невероятную картины, подчеркивающие величие нашего путешествия в далёкий космос....
Меня трясло от похоти и страха, но, смерив сначала взглядом вождя, а потом посмотрев на многообещающие круги на черной воде, решила: лучше отмучиться один раз, чем долго и много.
Наверное, на моем лице было написано: «Стойкий оловянный солдатик», – вождь прочитал и проревел приказ увести. И меня, толкнув в спину, словно скот, погнали к острову. За что меня с такой маниакальной настойчивостью преследует смерть?
К водоему я шла, с трудом переставляя ноги, затем и вовсе, затаив дыхание, напряженно ждала, когда спустят крепкий мост, который даже сверху был защищен лианами от змея.
Стоило за спиной закрыться дверям, я устало оглядела периметр клетки, опустилась на колени и со стоном скрючилась от боли. С полчаса я тихонько рыдала, шепотом поминала черта и насылала всевозможные беды на голову вождя, когда накатывала очередная мучительная волна навязанного желания.
Багровый свет звезды довольно быстро поблек, и закат плавно перешел в сумерки. На площади развели костер. В небо устремлялись красные искры пламени, а вакханалия продолжалась. Правда, в ней участвовало взрослое население, беременные туземки, забрав детей, еще в начале моего «соблазнения» ушли. Бывшие конвоиры дрожали не меньше меня, но сохраняли разум, видимо, маски из мокрой травы на лицах частично защищали их от воздействия.
Из убийственного транса – смеси боли и возбуждения – меня отвлек шелест за спиной. Чуть разогнувшись, я обернулась – и захлебнулась криком: рядом со мной, опираясь на хвост, плавно покачивался здоровый червь. На влажной черной шкуре зависшего надо мной чудовища поблескивали отсветы костра. Оно явно собиралось меня сожрать, не дожидаясь публичной казни. Судя по размеру, этот змей – детеныш гиганта, вылезавшего из пруда в первый раз.
Змееныш, раскрыв пасть, кинулся на меня – я шарахнулась от него. А в следующий миг черное тело монстра пробили колья, припечатав к земле. Дальше начался переполох: тревожные крики полярников огласили ночь, затем завизжали туземки. И я увидела рантов!
Испачканных чем-то черным Джара, Рето, Илэра, Арша и Дейти я узнала бы в любом виде, несмотря на закрытые повязками лица.
