На высоте миллиардов километров над Землей, сотни парящих гравиплатформ сияют под бескрайним голубым небом. Вокруг нас танцуют облака, переливаясь всеми цветами радуги в предвкушении праздника, когда мы отправимся на межзвездные станции. На больших экранах сияет световое шоу — исторические события человечества и потоки яркого света создают невероятную картины, подчеркивающие величие нашего путешествия в далёкий космос....
Как ни поразительно, но их гены сильнее и подавляют наши. Даже внешне они больше полярники, чем ранты. Поэтому ждем, усиленно помогаем развиваться, наблюдаем, но в своеобразных резервациях. А любые контакты с аборигенами на данный момент вне баз категорически запрещены.
– Понятно, – протянула я, в душе осуждая высокоразвитых исследователей.
Резервации, смески, уровень развития… а полярников кто-нибудь спросил? Им это надо?
Я чувствовала, как Джар крупно дрожит всем телом.
– Тебе не тяжело нести меня? – В моем голосе звучали хриплые, соблазняющие нотки.
Что это со мной? Неужели я так умею?
Джар молча прижал мою голову к плечу и ускорился, начиная подъем в гору. Лица четверых рантов, бежавших рядом, побледнели и блестели от пота. За товарищей по несчастью, в смысле страдающих от отравы, ответил неунывающий Рето:
– На боевых вылетах груз у каждого из нас весит гораздо больше. Дрифт защищает от многих опасностей, но он для физически подготовленных. Даже медик группы в состоянии, не слишком напрягаясь, нести твой груз полдня минимум.
И ехидно усмехнулся, напомнив о былых сомнениях в его возможностях.
Я окинула бойцов изучающим взглядом и признала: да, точно смогут. Мою молчаливую похвалу сразу отметили. Вон как ухмыляться начали.
Очередная волна похоти и непереносимой боли вырвала у меня глухой стон. Я потерлась щекой о лицо Джара, еще сильнее сжалась, ощущая, как горит кожа и наливается грудь, и испуганно выдохнула:
– Мне кажется, я умираю…
– Не бойся, Таяна, рядом с тобой янт, он тебе скоро поможет, – рыкнул Илэр, сжимая побелевшие кулаки.
Мужчины были явно перевозбуждены и с трудом контролировали себя. Тряпки – лоскуты от моего палантина, – прикрывавшие лица рантов, не защитили их от последствий удушливой атаки.
– Кто бы мне помог, – процедил Дейти."
"– Последний всплеск шаковой золотой аномалии был настолько силен, что я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы на вас не засматриваться, – неожиданно хохотнул Рето. – Хотя это противоречит нашей физиологии.
– Я вырву язык любому из вас, если хоть кто-то узнает о подробностях того, что здесь было! Да и что будет – особенно! – с нешуточной угрозой прошипел Илэр.
– А что будет? – всполошилась я.
– Большое плавание, – вновь хохотнул Рето. Видимо, его после воздействия потянуло иронизировать.
Да и остальные изменились каждый на свой лад. Дейти из весельчака превратился в мрачного страшилку. Илэр – в комок желчи и нервов.
