На высоте миллиардов километров над Землей, сотни парящих гравиплатформ сияют под бескрайним голубым небом. Вокруг нас танцуют облака, переливаясь всеми цветами радуги в предвкушении праздника, когда мы отправимся на межзвездные станции. На больших экранах сияет световое шоу — исторические события человечества и потоки яркого света создают невероятную картины, подчеркивающие величие нашего путешествия в далёкий космос....
Причем тошнотворный вид им придавали присоски, расположенные по всему телу, а может… рты. Во всяком случае из одного выдавилась бурая масса.
– Это что? – просипела я, отодвигаясь от червей.
– Цитошики, – ласково назвал маленьких чудовищ Рето. И, с грустью глядя на них, поделился: – Каждый цитошик очень дорого стоит, а мы на тебя девять штук потратили…
– Они были на мне? – прохрипела я и судорожно сглотнула.
Было бы чем, меня бы точно вырвало!"
"– Зверь разорвал тебе спину в лохмотья. Три раны до самых костей. А аэрозоль еще и по живому ожог вызвал.
– Они умрут? – расстроилась я.
– Нет, в кислородной среде они начинают выделять уже не лечебную слизь, обладающую мощным регенерирующим свойством, а чрезвычайно отвратный токсин. И превращаются в паразитов. Придется сжечь, поскольку законом Ранта строжайше запрещено привносить в экологию Полярной любые посторонние формы жизни, чтобы не нарушить сложившуюся экосистему.
– Какие вы молодцы! – восхитилась я отношением рантов к планете.
– Мы с ней-то толком не разобрались, чтобы добавлять новых проблем и вопросов, – разрушил мои иллюзии Рето.
И цитошики все равно умрут…
– Можно мне присоединиться к вашей веселой компании? – раздался у меня над головой слишком спокойный голос Джара.
Я внутренне сжалась, представив, насколько ужасно выгляжу с разодранной спиной, пусть и успешно заживающей, с проблемой в животе и вдобавок в сырых штанах, мятой футболке, нечесаная, страшная и неухоженная. Ы-ы-ы…
Вымученно улыбнулась Джару. Он еще сильнее напрягся, будто к удару приготовился и отказу. Рето попытался исправить ситуацию с присущей ему прямолинейностью:
– У Таяны послабление после антоса, вот она из туалета и не выходила.
Джар потемнел лицом.
– Стыдно иметь такого опекуна? Который довел до критического состояния? – в его голосе отчетливо звучали вина и раскаяние.
Пока я подбирала слова для Джара и выразительно смотрела на Рето, он сам уточнил:
– Не поверишь, ей стыдно, что она может плохо пахнуть из-за своего состояния.
