Фенька случайно становится свидетельницей убийства своей подруги Милки. Вскоре начинают происходить странные события: появляются загадочные письма, а сама героиня попадает под подозрение. Ей придется разобраться в запутанной истории шантажа и преступления, чтобы найти настоящего убийцу и...
Раздел Chitat.online для книги «Единственная женщина на свете» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Фенька случайно становится свидетельницей убийства своей подруги Милки. Вскоре начинают происходить странные события: появляются загадочные письма, а сама героиня попадает под подозрение. Ей придется разобраться в запутанной истории шантажа и преступления, чтобы найти настоящего убийцу и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Фенька случайно становится свидетельницей убийства своей подруги Милки. Вскоре начинают происходить странные события: появляются загадочные письма, а сама героиня попадает под подозрение. Ей придется разобраться в запутанной истории шантажа и преступления, чтобы найти настоящего убийцу и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она хоть и дура, но человек хороший.
Это было похоже на правду, по крайней мере, объясняло внезапность отъезда Ольги в другой город и нежелание видеться с родней. К тому моменту вся эта история мне успела здорово надоесть, тем более что, по большому счету, закончилась она хорошо: у Ольги и ее матери появился смысл в жизни (которого, кстати, нет у меня), а Милка могла себя поздравить, что, как всегда, оказалась права.
Мои размышления были прерваны Эммой Григорьевной.
– Фенечка, притормози, что-то мне нехорошо.
Я остановилась, Эмма Григорьевна немного прошлась, обмахиваясь платочком. Движение на дороге особо оживленным не назовешь, и все-таки я забеспокоилась, оттого и присоединилась к ней. Эмма Григорьевна, обняв меня, положила голову мне на плечо и прошептала:
– Не дай бог, Фенечка, пережить собственных детей. Врагу не пожелаешь. За что нам с сестрой такое? У нее хоть внучка осталась, а у меня…
Кое-как успокоив женщину, я повела ее к машине.
Через двадцать минут мы въехали в ничем не примечательный райцентр. Обветшалые дома, построенные еще в середине прошлого века, сменили многоэтажки, площадь с памятником Ленину, напротив дом с колоннами, с развевающимся на ветру трехцветным флагом. Восемьдесят тысяч жителей, две фабрики, хлебозавод. Вот, пожалуй, все, что я знала об этом городе. Поселок Красноармейский находился километрах в десяти западнее. Дорога шла через лес. Сразу за поселком река, мост отсутствовал, поселок оказался конечной точкой маршрута, может, по этой причине за дорогой здесь особо не следили, решив, что и так хороша. Сплошные рытвины, кое-как засыпанные щебенкой. Нас то и дело подбрасывало на очередной колдобине, и это направило мысли Эммы Григорьевны с собственных горестей на проблемы государственные. Она начала сетовать на бесхозяйственность и никчемность местных властей.
Наконец показался поселок. Ольга жила в двухэтажном панельном доме, который с пятью точно такими же собратьями стоял вдоль дороги. Возле первого подъезда собрались соседи. Заметив нашу машину, дружно замолчали, хотя до этого разговор шел оживленный. Я помогла Эмме Григорьевне выйти, при виде импровизированной демонстрации у подъезда она разрыдалась.
– Горе-то какое, – послышалось со всех сторон, толпа расступилась, пропуская нас.
Дверь в квартиру была приоткрыта, я слышала женские голоса, сливающиеся в ровный гул.
