Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Единственные» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Значит, и я тоже так попробую.
- Если что, я за дверью.
- Спасибо вам.
- Мне то что… Я радею за детишек.
- И всё же спасибо.
- Давай, иди уже.
Лана, стараясь ничем не выдать волнения, приблизилась к Лешику.
- Привет, хулиган. Смотри, что я тебе принесла, - она протянула ребенку бутылочку, и тот радостно и между тем сонно хлопая ресницами, схватил.
Бутылочку с её молоком.
Пока малыш был занят питанием, Лана взяла его на руки и направилась к кровати. Присела на край, чтобы удобно было качать, и негромко запела:
- «Ложкой снег мешая, ночь идет большая, что же ты, глупыш мой, не спишь…»
Это было безумно странное чувство – укладывать Лешу. Лана, держа его на руках и наблюдая, как он интенсивно пьет молоко из бутылочки, всматривалась в личико, отыскивая там черты любимого. Или свои. Она наслаждала моментом, и в тоже время её всю разрывало изнутри от щемящего чувства потерянного времени. Она не могла не думать о том, сколько всего она пропустила… Первый шаг… зуб… первое слово… Ещё раньше – первую улыбку, прикосновение, подаренный поцелуй. Как тонкие ручки тянулись к шее, чтобы обнять. Как Леша искал защиту и сочувствие не у неё…
- «Спят твои соседи… белые медведи… спи и ты, скорей, малыш…»
Леша уснул. Внезапно крепко и быстро. Его пальчики во сне разжали бутылочку, Лана успела её подхватить, прежде чем та упала на пол, рискуя произвести ненужный шум. Пусть сейчас дети и спят куда крепче и не просыпаются от скрипа половиц, по привычке шугаешься любого звука. Лишь бы не потревожить, лишь бы не разбудить.
Лана аккуратно переложила сына в кроватку и некоторое время смотрела на него спящего.
Ничего, всё у них наладится.
Обязательно.
Ступая на цыпочках, всей душой сопротивляясь необходимости покидать спальню, Лана вышла из комнаты. Вера Анатольевна сидела в небольшом кресле, ожидала её.
- Как всё прошло?
- Хорошо.
Ком в горле мешал говорить.
Няня поднялась, подошла к Лане и положила руки на её предплечья.
- Медленно, но ты двигаешься в нужном направлении. Ещё немного, и Лешик души в тебе не будет чаять.
- Я надеюсь.
- Ступай. Отдыхай. Завтра повторим.
Какое спать… Адреналин хлестал в крови, бурлил. Лана, заглянув в свою спальню и удостоверившись, что Богдан сладко посапывает, бездумно двинулась дальше по коридору. Можно было потревожить Светика, но та уехала на свидание с инструктором. Да ещё с таким видом, словно этим свиданием она утирает нос Макару. Тот проводил её ироничным взглядом, даже подмигнул. Не мужик, а скала непробиваемая. Как и его начальник.
Ноги сами принесли Лану в зимний сад. Она, грешница, посмотрела на бар, наполненный всевозможными напитками. Честно - хотелось выпить. Хотя бы бокал вина. Унять тот сумасшедший сердечный тремор, что не давал покоя и гнал её по спящему дому. Искушение было сильным.
