Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Единственные» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Захар Волгарский, успешный бизнесмен, не верит в сказки о подменённых в роддоме детях. Но однажды его жизнь переворачивается, когда обнаруживается страшная правда. Теперь ему предстоит найти своего настоящего сына и решить, что важнее: кровное родство или годы любви и привязанности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выйдя из душевой и потянувшись за полотенцем, она услышала голос, от которого её тут же снова бросило в жар.
- Люблю возвращаться вовремя.
Захар, как всегда в элегантном сегодня темно-серебристом костюме, безумно ему идущим и подчеркивающим ширину плеч, выглядел великолепно. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, расстегнул пиджак, засунув руку в карман брюк, и с легкой улыбкой наблюдал за Ланой. Его расслабленная поза её не обманула – она успела заметить, как потяжелели и потемнели его глаза. Верный признак, что он возбужден.
Чувствуя себя искусительницей, Лана, всеми правдами и неправдами стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя саму её начало потрясывать от нахлынувшего и с каждой секундой нарастающего ответного возбуждения, взяла полотенце. О, нет, в её план не входило замотаться в него.
- Добрый вечер, Захар. Как прошёл день?
Она говорила спокойно, а у самой низ живота свело от предвкушения.
- Как у меня прошёл день, девочка? Ты меня спрашиваешь об этом, стоя обнаженной и искушая видом своей задницы и налитой груди?
Иногда речь Захара приводила её сначала в легкий шок, быстро перерастающий в желание.
Мужчина за прошедшие недели научился возбуждать её несколькими словами. Да и одним своим видом, взглядом – тоже.
- Конечно, спрашиваю.
- Провоцируешь?
Лана не выдержала, засмеялась и попятилась назад, выставив впереди себя белоснежное полотенце, когда увидела, как Захар лениво, с грацией хищника, никуда не спеша, отдавая отчет в том, что жертве некуда от него деться, двинулся в её сторону.
Её игра закончилась.
Началась его.
- Не подходи, я мокрая, - засмеялась Лана, пятясь назад. Но сзади – стена.
- Мокрая? Правда? Уже?
- Захар!
Она выставила руку вперед, подавляя в себе смех.
- Костюм испортишь.
- Хрен с ним. У меня их ещё десятка два.
- Захар…
- Я соскучился, Руся.
Его руки ловко поймали её, но она умудрилась всунуть между их телами полотенце. Для неё по-прежнему оставалось кощунственным факт портить вещи, когда можно их поберечь.
Мужские губы тотчас накрыли её, а руки опустились на голые ягодицы и ощутимо сжали. Как же Лане нравились именно такие прикосновения – собственнические, властные! Был момент, когда Захар перестарался и у неё на бедрах красовались на утро синяки. На мужчину в тот момент, когда он их увидел, было больно смотреть. Захар побледнел, нахмурился. Лана, проследив за его взглядом, сразу же постаралась сгладить впечатление.
- Мне понравилось. Очень. Вечером повторим, - прошептала она и чмокнула мужчину в щёку.
Если она думала, что на этом всё – ошиблась.
Захар сжал её руку чуть вышел локтя и внимательно посмотрел на неё.
- Ты уверена, что всё в пределах нормы? – он говорил серьезно, с легким придыханием, и в его тоне слышалась тревога.
- Уверена.
