Автор
В узких улочках Афины брат и сестра спорят о будущем образовании. Маша раздумывает, вернуться ли в университет, где ее уже ждет любимый человек. Здесь чувствуется атмосфера стремительной гонки времени и важных жизненных решений.
Сказать, что я обрадовалась, значит, ничего не сказать и, когда через неделю Агалия прилетела в Скопье, я не сдержалась и обняла ее, ощутив, как она обняла меня в ответ. Агалия была скупа на эмоции и не терпела нарушение ее личного пространства, но я уже давно заметила, что между нами оно начало стираться.
Она поселилась в гостинице, которая находилась в центре города и сразу потянула меня в бар.
— Что у тебя со зрением? Ты без линз? — спросила Агалия, когда официантка, приняв заказ, ушла. На меню я не смотрела и, когда мы заходили в это помещение, я врезалась в колону.
— Нет, с ними, — качнула головой, думая, что стоило их уже менять.
— Расскажешь? — спросила женщина, откинувшись на спинку диванчика, на котором сидела. — И, я так понимаю, что могу поздравить тебя с беременностью?
— Как вы поняли? — я приподняла одну бровь. Живот был еще не большим и я сейчас была в объемной футболке.
— Когда ты обняла меня, я это почувствовала. Так кто отец? Тот Демид?
— Нет, — я отвела взгляд в сторону.
— Рассказывай. Я тебя очень внимательно слушаю.
— Да там и рассказывать почти нечего. Лучше скажите, как у вас дела. Как ваша школа?
— Не пытайся сменить тему разговора. Не получится.
Я прикусила губу. Не хотела рассказывать о том, что у меня произошло, но Агалия стойкая женщина и я понимала, что тему разговора действительно не получится поменять. Возможно, в какой-то степени мне нужно было выговориться, но все же я скрыла от Агалии часть того, что случилось. Например, я ничего не рассказала про родителей, но, думаю, она сама частично все поняла.
— Расскажешь этому Кириану, что он скоро станет папой?
— Нет. Думаю, что нам лучше больше никогда не видеться, но, после родов я думаю рассказать о ребенке отцу Кириана. Он имеет право знать о внуке. Ну или внучке.
— Ты еще не знаешь пол?
— Нет.
Еще некоторое время мы разговаривали. Агалия рассказала о своей работе и о том, как устала от нее.
Немного позже, когда стемнело, мы немного прошлись по главным улицам, после чего Агалия решила провести меня домой.
— Какое… милое место, — сказала женщина, окинув взглядом мою съемную квартиру.
— На самом деле, тут хорошо.
— Да, понятно, что ты почти ничего не видишь. Только слепой мог тут поселить…
Агалия запнулась и обернулась ко мне.
— Прости.
