Автор
Мне говорили держаться подальше от тебя. Утверждали, что ты слишком дикий, наглый и безбашенный, но я не послушалась и за это была уничтожена тобой. Вот только, время лечит. Я стану другой и для меня тебя больше не будет существовать.
Против воли подумала о том, что прикосновения Агеластоса уже должны заботить других девчонок. Интересно, прямо сейчас у него есть кто-то?
Эти мысли подобно аду распространили по телу боль и горечь. Я качнула головой, пытаясь прогнать их прочь из головы, но они будто бы впитались в сознание. Разъедали его.
— Что у тебя произошло? Почему ты уехала?
— Папе стало плохо, — я отвела взгляд в сторону. — Мама позвонила, когда ты только ушел и я быстро поехала домой. Там мы с Ксеноном и Демидом собрались и сразу направились в Касторию.
— Как твой папа сейчас себя чувствует? Что с ним вообще было? — мне показалось, что голос Кириана изменился.
— В основном сердце, но его здоровье вообще было в плохом состоянии. Сейчас он еще проходит лечение в Кастории, но ему уже лучше.
Чайник закипел и я опять пошла к столешнице, чтобы заварить чай.
— Мы тогда почти сразу улетели в Македонию. Там папе могли предоставить нормальное лечение, — я залила воду в чашки и одну из них пододвинула к Агеластосу.
В груди расплылась еще более болезненная горечь.
Благодаря Кириану я ощутила, что такое любовь. Когда весь мир сужается до пределов только одного человека. Когда живешь им и дышишь им.
А он так просто забыл про меня.
Отвернувшись от Кириана, я пошла за медом. При этом, положила ладонь на свой живот. Он был уже не маленьким, но благодаря толстовке пока что незаметным.
Агеластос в очередной раз меня разбил, но несмотря на это, после Кириана у меня осталось что-то хорошее.
— Знаешь, я тогда переживала, что не могла позвонить тебе, — я достала из холодильника мед и вернулась к столешнице. Говорила негромко. Не хотела раскрываться перед Кирианом, но делала это. Ставила последние точки, чтобы потом ни о чем не сожалеть. — Я тогда жуть, как переживала за папу. Больница, сборы, перелет. Почти никакого сна. Новая страна и новая непонятная больница.
Я сделала глубокий вдох и шумный выдох. После этого обернулась к Кириану и, подняв руку, влепила ему такую пощечину, что даже мою ладонь обожгло болью.
Я думаю, что Кириан мог меня остановить.
