Автор
В узких улочках Афины брат и сестра спорят о будущем образовании. Маша раздумывает, вернуться ли в университет, где ее уже ждет любимый человек. Здесь чувствуется атмосфера стремительной гонки времени и важных жизненных решений.
Я взяла телефон и посмотрела на экран. На нем увидела мальчика лет восьми. То, что это Кириан я поняла сразу — по чертам лица, практически белоснежным волосам и голубым глазам. Оказывается, он был очень красивым ребенком. Вот прямо до безумия. Такого мальчишку прямо отхватили бы в модельный бизнес.
Кириан лежал на белоснежной кушетке и к голове были присоединены какие-то датчики. На заднем фоне что-то размеренно пищало и мужчина, которого не было видно в кадре, задавал Агеластосу вопросы. Я не понимала, на каком языке они разговаривали, но внизу экрана были субтитры на греческом.
Сначала мужчина спрашивал какие-то жутко сложные формулы и мальчишка отвечал. Спокойно и не запинаясь. Будто и не раздумывая над ответами — настолько они были легкими. Потом последовали вопросы с истории. Учитывая имена исторических личностей, я предположила, что это видео было снято в Бельгии.
Не знаю почему, но мне было жутко смотреть это видео. Может, из-за проводов, присоединенных к Агеластосу, а, может из-за взгляда Кириана.
Последними были вопросы о самом Агеластосе.
«Как ты живешь в социуме? Ты чаще всего находишься среди тех, кто значительно старше тебя. Как ты общаешься со сверстниками? Является ли для тебя критичным возраст твоего собеседника?» — спрашивал мужчина.
«Не считаю, что возраст является показателем хоть чего-нибудь. Почти все люди одинаково …» — последнее слово было без перевода.
«Кириан, я уже просил тебя обойтись без ругательств»
На этом видео прерывалось.
— В сети много подобных видео, — сказала Калиса забирая свой телефон. — Ну, вернее, не так уж и много, но учитывая, что все это научное интервью, их достаточно. Обычно такие штуки не особо выпускают в сеть. Думаю, тут сказалось, что он не только мальчик умный, но и его недоношенность.
— Сколько ему лет? — спросила, смотря на свои ладони, в которых только недавно был телефон.
— А?
— Сколько сейчас лет Агеластосу? Если он получил уже несколько высших, значит он учится не как мы.
— А, ты об этом. Если честно, я не помню. Девчонки об этом разговаривали, но… — Калиса задумалась. — Я забыла. Он младше, чем должен быть пятикурсник, но не критично. Может, двадцать лет.
Я посмотрела на девушку, а потом опять на свои ладони. Все еще плохо воспринимала все то, что она сказала и даже потерла кончиками пальцев виски, пытаясь собраться с мыслями.
