Автор
Треск стекла и шум металла — это все, что слышу я, когда увидев автомобиль, пытающийся избежать столкновения, решаюсь на незапланированный поход. Свирепый взгляд бросаю взбешенному водителю, а он уже готов открыть дверь, чтобы заодно и уйти. Но я не собираюсь их обоих оставить с миром — в руках мой скутер готов к скорой поездке на место происшествия....
Несмотря на то что это окраина, стоянка освещена фонарями, пляж отсыпан и под ногами у меня совсем не булыжники.
В моей жизни было полно ночных тусовок у моря, но никогда я не думала, что однажды буду делать это с Палачом.
Обернувшись у самой воды, вижу, как он захлопывает багажник, и в руках у него, помимо еды, клетчатый плед для пикников.
Это действительно свидание. Должна ли я сказать ему, что свидания лучше я и представить не могу? Должна?! Или он сам это знает?
Артур обут в белые кеды, и галька хрустит под его ногами, пока он идет ко мне.
Глаза привыкли к темноте, теперь луна кажется лампочкой, до того отчетливо я вижу все вокруг на расстоянии в пару метров. Хоть и черно-белым, в том числе клетки пледа, который Артур расстилает рядом.
Скинув сланцы, я сажусь на него, вспоминая о том, что оставила сумку вместе с телефоном в машине. Мама вернется домой только завтра в обед, а Никиту я предупредила, что буду поздно, но мне бы не мешало иметь телефон поблизости на случай, если кому-то из них понадоблюсь.
Палач садится напротив, и я любуюсь тем, как он двигается. Тем, как сидит на нем одежда и как он смотрит на меня в ответ, скользя взглядом то по плечам, то по ногам. И понимаю, что прямо сейчас хочу, чтобы весь мир оставил меня в покое. Весь, кроме него, Палача.
Он берется за коробки, а я борюсь с узлом на пакете. В нем две упаковки сока, гармошка пластиковых стаканов и салфетки.
— Маргарита, — презентует Артур, двигая ко мне пиццу.
Он запомнил, как и обещал. Это наполняет руки и ноги какой-то тяжестью. Я встряхиваюсь, чтобы наброситься на еду, которая кажется божественной."
"Палач сгибает колени и кладет на них руки, глядя вдаль. Море сегодня спокойное. Вода плещется в паре метров от нас, заглушая мою возню. Я пью сок прямо из коробки, спрашивая:
— Как ты это сделал?
— Что?
— Как заставил Чупу… заплатить за ущерб?
— Сказал, что это моя «Веспа», — пожимает он широким плечом.
— Сомневаюсь, что он поверил.
— Он не поверил, Волга, — говорит, швыряя в воду камушек. — Но это роли не играет. Самое главное, он поверил, что я всегда могу дождаться, пока ему исполнится восемнадцать. Это всего пара лет, а я злопамятный.
Я впиваюсь глазами в его профиль, чувствуя, как чешется внутри от этого «Волга». Может быть, я недооценивала свойства его памяти? Может быть, вчерашний день он помнит гораздо лучше, чем мне казалось.
