Автор
В темноте кровь застывает в жилах — каждый шорох в доме подчеркивается страхом. Её чужая дочь несётся через кошмары, превращаясь в реальность. Кровь тяжело падает с сердца, когда каждое дыхание становится испуганным вздохом.
Вода из него небольшими порциями выплёскивается наружу.
– Не понял, – хмурю брови, приподнимаюсь. – Степановна?
Вслед за ведром заходит уборщица. Она работает в турагентстве с самого его основания. А до этого трудилась в фирме моего отца, пока последний не уехал из России.
И почему-то эта женщина, если не сказать, бабушка, упорно не хочет мыть пол современными приспособлениями.
– Степановна, ну ты чего тут устроила? – подхожу к старушке. – Опять сырость разводишь.
В офисе всё предусмотрено для качественной и современной ежедневной уборки.
– Уборку, – скрепит в ответ.
Я давно готов отправить её на пенсию и даже платить пособие за верную службу нашей семье на протяжении стольких лет.
Но эта упрямая старуха ни в какую не хочет сидеть дома, поэтому приходится каждый раз нервничать, когда она затевает уборку. При этом одной рукой придерживает швабру, а второй – свою неразгибающуюся спину.
Забираю у неё инвентарь и усаживаю на диван. Мы не родственники по крови, но у меня к этой женщине самые тёплые и искренние чувства. Ведь я знаю её с детства.
– Рассказывай, голубчик, – с хитрецой заглядывает мне в глаза, – с мамкой Миечки помирился, да?
Вот умеет же, без предварительной подготовки, сразу в лоб, что думает.
Во рту мгновенно пересыхает, а сердце совершает кульбит. Я только в страшном сне могу себе представить, что мирюсь с матерью моей принцессы. Её и матерью назвать нельзя, так, кукушка.
– Нет, а с чего вдруг? – отстраняюсь.
Мне не нравится, что Степановна тему моей бывшей подняла. Она её никогда не видела, но всегда с теплом говорит о матери Мии. Она же ей жизнь дала, а я, такой неблагодарный, не ценю этого.
Ценю, но…
– Так с чего такие вопросы, Степановна? – повторяю вопрос.
– Мия сказала, довольная бегала по офису и всем рассказывала, что видела маму.
Тааак…
Зря я не стал выяснять вчера у Мии, кого она в приёмной повстречала.
Чувствую, всё не так, как мне показалось на первый взгляд.
Только думаю пойти к дочке, она сама вместе с Кариной появляется в кабинете.
– Папуля, – обвивает мою шею тёплыми ласковыми ручками.
Моя кровинушка.
– Папа, а мама вчела иглала со мной! – выдаёт восторженно.
Вчера вечером я немного задержался, Мия уснула прямо в игровой. И кроме горе-няньки рядом со своей дочерью я никого не видел.
