Автор
В темноте кровь застывает в жилах — каждый шорох в доме подчеркивается страхом. Её чужая дочь несётся через кошмары, превращаясь в реальность. Кровь тяжело падает с сердца, когда каждое дыхание становится испуганным вздохом.
Я не боюсь высказывать своё мнение, тем более, считаю его правильным."
"– А ты кто? – упирает руку в оголённый бок. Девушка одета в тонкие облегающие джинсы и короткий топ. Так себе наряд для приличного офиса.
– Я… – хочу представиться, но прикусываю язык. – Мне нужен администратор.
Да. Я должна поговорить если не с боссом, то хотя бы с кем-нибудь, кто представляет турагентство. И это точно не взбесившаяся некомпетентная нянька.
– Это мама, – лепечет Мия и касается моей руки своей тёплой бархатной ладошкой.
– Ч-что? – произносим синхронно с её няней.
Переглядываемся.
– Ты – моя мама, – отвечает девочка спокойно. Словно она тут единственная взрослая, а мы – несмышленые малыши, которым простые истины объяснять нужно.
Чувствую, что в лёгких заканчивается кислород. Они превращаются в засохшую сморщенную губку, которая не в состоянии распрямиться.
Мама…
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
Я никогда не забуду…
– Мия, ну, что за глупости? – взвизгивает возмущённо няня девочки, а потом и вовсе хватает подопечную за руку и бесцеремонно тянет в сторону, подальше от меня.
Только сейчас замечаю, что мои документы так и продолжают валяться на полу. Наклоняюсь, собираю разбросанные листки и замираю, услышав до боли знакомый мужской голос.
– Где моя конфетка? – строгий, слегка хриплый, но насквозь пропитанный нежностью и любовью бас разносится по помещению.
Вскидываю голову. Лицо утопает в шёлке моих распущенных волос, которые я инстинктивно хочу отбросить назад, но не делаю этого.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь. В висках начинает пульсировать с такой силой, что кажется, моя голова сейчас просто взорвётся. А сердце… Оно гоняет по телу кровь, словно дикий голодный зверь, который мечется по клетке в поисках свободы. Тщетно пытаясь угомонить рвущиеся из горла всхлипы, ещё раз бросаю взгляд в сторону мужчины.
Это он. Это точно он.
Зажимаю рот ладонью.
Невидимкой стать он мне вряд ли поможет, но это небольшое ограждение создаёт лёгкое ощущение защищённости.
– Папа! – детский голос проникает сквозь дымку поплывшего сознания.
Не выдерживаю, оборачиваюсь.
Вижу, как Мия раскидывает в сторону свои ручки и обнимает мужчину, крепко повиснув у него на шее.
Гладит чёрные, как смоль, волосы отца, и весело хохочет.
