Автор
В темноте кровь застывает в жилах — каждый шорох в доме подчеркивается страхом. Её чужая дочь несётся через кошмары, превращаясь в реальность. Кровь тяжело падает с сердца, когда каждое дыхание становится испуганным вздохом.
– Чтобы я никогда тебя не видел ни в своём агентстве, ни тем более, в своей жизни.
Отпускает мою руку, брезгливо поморщившись при этом, но продолжает бессовестно рассматривать меня. Приняв, наконец, тот факт, что перед ним нахожусь именно я, а не какая-нибудь похожая девушка, Руслан буквально ощупывает меня взглядом.
Недолго задерживается на губах, опускается ниже. Залипает на часто вздымающейся от волнения груди, очерчивает тонкую талию, бёдра и резко возвращается к лицу. Впивается в глаза, хочет что-то сказать.
Видимо ждёт, что я выполню его приказ и испарюсь, словно меня здесь и не было. Но я не собираюсь бросать всё из-за самодурства этого зачерствевшего сухаря.
Я ожидала любой реакции, но даже представить не могла, что Селиванов озвереет при виде меня. Как будто это я его бросила, даже ничего не объяснив.
Мой потерянный слегка расфокусированный взгляд непроизвольно цепляется за лежащий на диване лист бумаги.
Под удивлённый, ничего не понимающий взгляд Руслана я поднимаю бумажку, резво огибаю мужчину и иду к его столу.
Хватаю первую попавшуюся ручку и ставлю свою размашистую подпись напротив его аккуратно выведенной. Не знаю, когда он успел её поставить, возможно, дал вчера Милане пустой бланк со своей подписью.
Опрометчиво, Руслан Романович, очень опрометчиво так делать.
Но зато мне на руку сыграла его глупость, и теперь он ничего не сможет изменить, будет терпеть до самого окончания практики.
– Вот, – разворачиваюсь и тычу в лицо Селиванова подписанным документом. – Ты сам предложил мне проект, что же теперь, возьмёшь свои слова обратно?
Я прекрасно понимаю, что босс может просто вырвать из моих рук эту несчастную бумажку и разорвать её на клочки. Но осознанно иду на риск. Тот Руслан, которого я знала, всегда выполнял свои обещания.
– Однажды ты уже сломал мою жизнь! – пользуюсь его молчанием и хочу высказать ему хотя бы маленькую долю того, что копилось столько лет в моей душе. – Я не позволю, слышишь? Не позволю тебе сделать это ещё раз!
Последнюю фразу произношу гневным шёпотом, стоя на носочках и находясь лишь в нескольких сантиметрах от лица Руслана.
Я не знаю, как это работает, но всего за несколько минут этот кабинет стал невероятно тесным для нас двоих.
