Автор
Марина Романова бежала от прошлого, но вновь сталкивается с Белинским Романовичем. После пяти лет разлуки их встреча меняет всё, бросая вызов её прошлому. Теперь ей предстоит разобраться в этой двойной тайне и своих чувствах.
Я почувствовала, как в горле встал ком, а из глаз самопроизвольно потекли слёзы.
Прощай мой дом! Мой милый родительский дом! Я пытаюсь убедить себя, что так надо, что это единственный выход. Но сердце напрочь оказывается это понимать и отпускать то, что связывало меня с папой.
— Ну что ж ты плачешь, глупенькая? — мама подошла ко мне и обняла. — Скоро всё закончится, и мы будем далеко.
— Вот и именно, что далеко, далеко от родного дома! — с болью выкрикнула я.
— Так надо девочка, так надо! — мама поцеловала меня. — Всё у нас будет хорошо.
Потом ко мне подошла Нина и тоже обняла меня.
— Не кисни, подруга, — как можно бодрее сказала она, — всё у нас будет хорошо!
Хотя в её глазах я тоже увидела грусть. А ведь она может вернуться сюда в любой момент. Здесь у неё остаются родители, свой дом. В то время как я сжигаю за собой мосты.
Возможно, я и дальше продолжила бы хандрить, раз, за разом бросая взгляд на родные окна. Но приехал Олег Николаевич, тот самый старый знакомый. Мы погрузили наши не многочисленный вещи в машину, и отправились начинать новую жизнь.
— Ну что, Антонина, — начал разговор мужчина, — не жалеешь, что вот так всё бросила?
— Нет, — улыбнулась мама, — главное спасти дочь.
— А вы уверены, что он вас не отследит? — зачем-то задал вопрос он, и мне стало не по себе, едва я представила Белинского идущего по нашему следу.
— Нет, мы же с тобой уехали, ты в Москве давно не был, так что вряд ли.
— Но, тем не менее, я бы посоветовал вам подстраховаться и сменить фамилию, — предложил он. — У вас у бабушки была отличная фамилия Белозёрская. С документами могу помочь.
Олег Николаевич в прошлом военным, а ныне полковник на пенсии. Видимо сказалось его военное прошлое, раз он нам такое предложил. Но в его словах была истина. И я даже ухватилась за эту идею.
— Ну а что? — продолжил он. — В Питер уехали Романовы и там затерялись. А в Краснодар полетите уже как Белозёрские.
— Мама, — обратилась я к ней, — может он прав и нам стоит подстраховаться?
— Да, вы правы, — согласилась мама, — так и сделаем.
Мама, конечно, согласилась, но я заметила в её глазах слёзы, а в голосе дрожь. И я её прекрасно понимала. Фамилия — это единственное, что у нас осталось от папы. Но и от неё мы были вынуждены отказаться. Возможно, мы перестраховывались лишнего, но и рисковать мы не могли.
Так Белинский, желая достигнуть своей цели самым гнусным и подлым образом, отобрал у нас всё: дом, фамилию, память о папе, нашу спокойную и размеренную жизнь.
