Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
Передергиваю затвор, снова прицеливаюсь в колено.
— Везучий ты? Еще раз пронесёт?
— В цоколе… — выдыхает, кивая влево.
— Мих, подержи его. Я проверю.
Медведев переводит на него прицел.
За гостиной лестница вниз. Дверь заперта. Быстро подбираю ключ. Рука едва слушается.
— Лен?.. — распахиваю дверь.
— Лёва! — подскакивает она со старого кресла.
— Леночка! — обнимаю. — Ты как?
— Кто эти люди?!
— Они тебя трогали?
— Что с твоей рукой?!
Мы с тревогой ощупываем друг друга.
— Не трогали?
Отрицательно качает головой.
— Прости меня… Прости, пожалуйста. Это я виноват. Напугалась?
Мне хочется порыдать от облегчения, что с ней все в порядке.
— Пойдем отсюда.
Клянусь себе, что буду отвечать на каждый её вызов и каждую даже самую дурацкую и не своевременную смску.
Прижимая к себе, вывожу наверх.
А потом мы вызываем своих. Оформляем тех, кто в доме.
— В тачке еще одного заберите, — распоряжается Медведев.
А я не участвую в происходящем. Просто держу в руках сестру, боясь отпустить.
— Лёва, мне на работу надо, — шепчет Лена. Я же сегодня в ночную смену… я и так на 4 часа опоздала.
— Какая работа, Лен? Ты что? Сегодня ты едешь ко мне.
— Поезжайте. Увози её. Я тут сам дальше… — кивает мне на выход Медведев. — Ствол отдай только.
Обнимая за плечи, веду сестру на выход.
— Мужики, — заходит с улицы сержант. — А в тачке никого! Только крови с литр.
Поднимает Михины наручники.
— Ушел Славик… — переглядываемся с Медведем.
— Живучая скотина, — вздыхает.
— Это плохо. Но это уже завтра…
Глава 43. Сцена ревности
— Лёва, неудобно как-то. У тебя и так здесь яблоку негде упасть теперь! — тихо говорит Лена, когда мы заходим домой.
— Давай, давай… — стягиваю с нее пальто. — Я тебе на кухне кресло разложу.
— Я с утра пораньше уйду, чтобы никого не смущать.
— Вместе поедем. А вечером меня дождись, ладно? Я тебя заберу и сам отвезу.
Еще раз обнимаю ее покрепче, целуя в скулу.
— Прости меня, что оставил тебя одну.
Мы перешептываемся, я закрываю дверь в спальню, чтобы не разбудить Аленку с Марьяной.
Пою Лену чаем с мамиными пирожками, рассказываю как сегодня выхватывал от нее и от Ольги Павловны.
— Ты молодец… — обнимает меня, — Никого не слушай.
Гладит мою руку с кольцом.
— Ты всё правильно сделал. Я тобой горжусь! Алёнка — чудышко! А Марьяна очень красивая. Я вот всегда смотрю на красивых женщин и примеряю то к тебе, то к Женьке.
