Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
Но потом же я не удалю ей это с жёсткого диска! А мне дополнительные статьи ни к чему. У меня, считай, и так «условка» плюс сейчас будет «похищение». И Кошка сожрёт меня и так.
— Давай… поехали домой, к Алёнке.
— Алёнке?…
Пересадив ее на кресло-каталку, накидываю на плечи шубку. Забираю из тумбочки телефон, пакет с сумочкой, закидываю туда ее шпильки.
Присаживаюсь перед ней на колено, чтобы надеть носки. На щиколотке эластичный бинт и пластиковый фиксатор. Глажу ноготки на пальцах. Как лепестки миндаля… Глянцевые и нежные.
Кошкина всегда выглядит на сто баллов. Будь то пир, сплав, авария или еще какой треш. Это от природы… Порода такая! И это всегда кружит вокруг нее всех альфа самцов в периметре. Те, кто послабее даже не пытаются дергаться. По взгляду видно, что съест и не подавится.
Прихрамывая выкатываю её в коридор. Метрах в десяти от нас — Лившиц. Стоит боком, говорит по телефону. Переведёт взгляд и увидит нас. А нам идти мимо него. А мне бы не хотелось конфликтовать сейчас. Это может очень сильно осложнить похищение моей убитой валерьянкой Кошки.
Медленно качу кресло по направлению к лифту.
— Юра… — замечает она его.
Дезориентированно поднимает голову, заглядывая мне в глаза.
Наклоняюсь, целую её в бровь.
— Чч… тихо. Не шуми.
Разговаривая, он расфокусированно смотрит в пол. Мы проезжаем мимо. Его взгляд скользит по ее и моим ногам.
— Я сказал — нет! Нет, все документы оформить заново. А мне плевать, сколько это займёт вашего времени! Я не приму документы в свободной форме.
Какой ты невнимательный, Лившиц!
Завожу кресло в лифт, спускаемся. Кошкина трясет головой, пытаясь сконцентрироваться.
— Юра… — растерянно. — Он меня потеряет.
— Да хрен с ним! — злюсь я. — Ты же не выносишь зануд. Как ты вообще в него влипла?! Неужели таки бабки?
— Он… — облизывает пересохшие губы. — Куратор…
— Куратор? Он же банкир или как там его — методист банка?
— Аха… — глаза закрываются.
— Что он курирует?
Отвечает невнятно.
— Что? — переспрашиваю я.
— Проект…
Вывожу её из лифта. Вытягивая руку в сторону, ведет пальцами по стене, пока я качу её.
— Какой проект?
— Мой.
— Ты же эколог. При чем здесь банк?
— Банк спонтирует…
— Ааа… А он, значит, твой куратор от спонсоров. Зашибись! У тебя просто тяга к служебным романам, да, Кошка?! Герман твой хотя бы стоил того, чтобы всё разрушить между нами?
— Герман?..
— Твой научный руководитель. Забыла уже? А я до сих пор помню.
