Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
— Не буди…
Нервно поглядывая друг на друга, мы раздеваем уснувшую Аленку, стараясь не разбудить.
Перекладываю ее к стенке.
Мне много есть что сказать, внутри подкипает. И сейчас я Кошкину ненавижу. За ее упрямую принципиальность. Вопреки всякой логике. Вопреки любви! Ее и моей любви к Аленке. Потому что — это же очевидно, что я буду любить ее по факту! Потому что она мой ребенок… Мой!
— Так что там было-то? Ищем, значит, папу? — негромко бросаю я.
— Подслушивать, Айдаров, моветон. Особенно с середины.
— Ну а что мне уже терять? Я и так — дно, да, Кошкина. Я даже не заслуживаю, чтобы мой ребенок знал кто я.
Закатывает глаза.
— Что за любовь к разборкам?
— Я прямой человек. Всегда говорю в лицо все, что думаю. И жду такого же прямого ответа. Раньше тебе это нравилось, помнишь?
— Я вообще не помню, чем ты мне понравился!
— Да ладно! Напомнить?
— Уволь.
— Довольна сегодняшней сценой? Отомстила мне? Хотела чтобы стрёмно и больно мне было? Было. Можешь ликовать!
— А причем здесь я? — фыркает она рассержено.
— Чо?! Ты мне не соизволила сообщить! Какой, мать твою, выбор?
— Сообщить? — опасно прищуривается. — Ну извини. После моего отказа делать тест, какой смысл было тебе сообщать? Ты же мне внятно донёс свою позицию. Что в отцовстве своем неуверен. И если я хочу «повесить», — ехидно выделяя тоном, — на тебя ребенка, то должна сделать тест, так? А я ни на кого «вешать» свою дочь не хотела!
— Да меня просто, мля, понесло! Разве это не ясно?!
— Мне было неясно! Мне было ясно то, что если я не делаю тест, то ребенка ты не признаешь.
— Ты обязана была сообщить!
— Нихрена я тебе не обязана, понял?! Если мужик думает про меня, что я нагуляла ребенка и планирую, соврав, повесить его на кого-то… Это для меня оскорбление! А оскорбляющему меня мужику я не обязана ничего!
Сдавленно матерюсь. Удобная логика! И главное, ничего не попишешь! Потому что, по сути, так и было.
— А кто тебе мешал поинтересоваться, Айдаров? — в ее гневном шепоте я слышу едва уловимую нотку обиды. — Ты спал со мной не предохраняясь! Мы планировали ребенка. И если уж тебя «понесло» в тот момент, то кто тебе мешал поинтересоваться о том — не беременна ли я, когда тебя отпустило, а?! — подскакивает в гневе на ноги. — Ну если уж тот факт, что бывшая жена может родить от тебя, был тебе не безразличен.
