Мужчина выглядел жалким, взгляд его отражал страдание и чувство вины в равной степени.
Синяк на всю левую щеку, заплывший глаз, содранный по пояс скафандр и выразительные ярко-красные полосы на спине – все это рассказало о допросе куда больше полного боли и отчаяния взгляда штурмана. Зато я хотя бы оказалась готовой.
Увы, военные оправдали мои наихудшие ожидания: ни намека, что в нас видят спасенных из неволи соплеменников. Хотя, конечно, ни уровня боли, ни обиды на своих это не уменьшило, скорее притупило ощущения. Все вдруг стало безразлично. Всматриваясь в лицо представителя разведки с невыразительным рыбьим взглядом, не могла отделаться от ощущения, что все происходит не на самом деле. Не со мной. Словно фильм смотрю.
Одичала ли я за время, проведенное в плену у Кина, утратив навыки сосуществования с представителями своей цивилизации? Или из-за стремительности событий и перемен схожу с ума, а неверие – защитная реакция сознания?
В чем бы ни была причина отрешенности от реалий происходящего, мысленно я больше переживала о состоянии Кина, чем о своих перспективах. Оттого и не сразу сосредоточилась на заданных негромким тоном вопросах, не сразу отреагировала на поток «неопровержимых» заявлений, красноречиво иллюстрирующих позицию «спасителей».
Получила пощечину. И еще одну, вновь не успев внятно ответить на вопрос.
В праве на заторможенность по причине пережитого мне тоже отказали, от души дернув за плечо.
И вновь внимание парадоксальным образом сконцентрировалось на незначительных деталях.
Грязно. Цвет стен серый, будничный, на этом фоне Капли свежей крови на полу смотрятся так ярко. Интересно, из носа брызнуло или губы уже кровоточат?
Разведчик повысил голос, рявкнув:
– И как ощущения? Когда так запросто предаешь своих?
Очередная хлесткая пощечина.
Громкий звук вкупе с болезненным ударом привели к нужному результату – я начала вслушиваться в слова. Тут мои мысли никто прочесть не мог…
– Этот амиот действительно привязался к тебе? – Короткий удар под дых, от которого потемнело в глазах и перехватило дыхание.
– Почему он именно тебя не убил?
Скручивающее движение, выламывающее запястье. Как же больно…
«Свои» сыпали вопросами, приправляя их жесткой демонстрацией физического превосходства, не оставляя мне шанса ответить. Замедленная реакция моего сознания, которое словно заново училось выражать мысли, проговаривая их вслух, не позволяла действовать в одном с ними темпе.