Ведь тело, пустое и бездыханное, все равно осталось бы!
Каждый из нас звал собрата. Все мы недоступным пониманию образом ощущали его присутствие, но… его не было. Нигде! Забыв о голоде и так удачно оказавшейся рядом съедобной добыче, мы вновь и вновь торопливо прощупывали местность. Сканирующие волны сознаний эдаити разлетались во всех направлениях – мы раскинули поисковые щупы на максимальный радиус, но… Щега не было! И одновременно он существовал. Был жив – факт, явственно осознаваемый нами.
Случилось что-то, с чем мы прежде не сталкивались.
Кажется, раньше мы ни на что не реагировали так остро. В прежней жизни мы никогда не теряли одного из своих: или исчезали все разом, или существовали все. А с учетом того, что нас в принципе осталось так мало…
Мы дружно уставились на существо, не представляя, имеет ли предположение реальную основу. Способны ли к таким метаморфозам материальные оболочки?
И все же, несмотря на отсутствие ответа на этот вопрос, способности эдаити говорили однозначно – внутри свалившийся из ниоткуда добычи нет нашего собрата. Это не он.
Все приняли это решение, понимая, что собрат небеззащитен. И, пока жив, так же будет стремиться вернуться к нам.
Не теряя времени, мы когтями распластали добычу на куски, действуя скорее инстинктивно – подобно тому, как бестелесными втягивали в себя энергию, наполнявшую других. И после первого же проглоченного куска последовал общий вывод:
Клыки разрывали питательную материю, мощные челюсти перетирали ее, насыщая тело. И ничто не мешало нам вести мысленный диалог, одновременно продолжая фиксировать размытое ощущение присутствия Щега.
Наша охота увенчалась успехом – добытая туша оказалась так велика, что даже после полного насыщения всем пришлось изрядно нагрузиться огромными кусками сочащейся аппетитным соком плоти, что напитает ресурсы оболочек оставшихся в ожидании собратьев.
Пищу мы получили, но еще столкнулись с чем-то неоднозначным. Впрочем, и в этом разберемся. Это лишь вопрос времени…
Мне не требовалось пояснений: штурман спрашивал о вездесущих амиотах. Вернее, о том из них, кто постоянно держал меня подле себя. И группе его неизменных сопровождающих.
– Да… думаю, ушли, – прошептала я в ответ, практически уткнувшись в ухо мужчины.
Мы сидели близко друг к другу прямо на холодной заснеженной земле. Где-то рядом, чуть в стороне, лежали останки погибшего военного, с которого один из амиотов содрал скафандр.