Игерь, наконец догнавший всех, тоже застыл, вытягивая шею в попытке рассмотреть причину задержки. Я тоже попыталась углядеть препятствие, оказавшееся на нашем пути. Очередная странность? Присмотрелась в надежде отождествить неведомое нечто с чем-нибудь знакомым. Словно оттого, что я дам этому название, мне станет проще. Мысленно засмеялась. Наивная! Разве так бывает на планете, где все незнакомо и пугающе опасно!
– Станет, – вновь в унисон моим мыслям проурчал Седьмой. – Нужно. Всем.
Невольно вздрогнув от подобной прозорливости, взглядом по-прежнему изучала то ли новую форму жизни, то ли необычное природное образование. Увиденное впечатляло.
Большая поляна, на границе с которой остановились амиоты, полностью свободная от кристаллов – ни «деревьев», ни «травы», – казалась гладкой, как зеркало или поверхность ртути. Нарушало гармонию идеальной ровности лишь невысокое вспучивание в ее центре. Словно в жидкость что-то бросили, и поднявшаяся волна навеки застыла в момент движения.
Я бы и рада была сделать какое-то предположение, но увы, в сознании ассоциаций не возникло. Оставалось непонятным, жидкое это или твердое – никто из амиотов границу желтого песка и серебряной поверхности не пересекал.
Мысль о попытке исследовать очередное местное нечто еще не успела оформиться в голове, как рука Седьмого уже отодвинула меня в сторону, ровнехонько под крыло спутника Риш, которую тот придерживал за локоток. Возможно, упреждая этим вероятность ее крена в гипотетически опасном направлении?
Теперь Орш свободной рукой сжал и мое предплечье. Видимая легкость прикосновения не могла обмануть – я осознавала, что меня, выражаясь языком профессионального вояки, зафиксировали на месте.
Ответ пришел молниеносно, как и все, что делали амиоты. Мимо, накрывая ужасной догадкой, в буквальном смысле просвистело тело Игеря. Взмыв по дуге, словно камень, выпущенный из пращи, штурман эффектно рухнул вниз. Аккурат в застывшее зеркальное озеро. Какие же проклятия он при этом изрыгал…
Испытав шок, даже не осознавая, я начала верещать, но, глянув на лицо Седьмого, который и отправил Игеря в неизвестность, умолкла. Уголки его губ едва приметно поднялись. Я бы голову в заклад отдала – амиот был сверх меры доволен собой.
– Нашел ненужное, – заявил ровным тоном, заставив меня испытать муки совести: штурман пострадал из-за моих идей!
– Твари! Чтоб вам всем гореть в аду! – вопил Игерь, буквально разрывая повсеместную тишину этого места.