Автор
В изнеможении выскакивает из своего воспаленного мозга этот тревожный доклад – и что в тебе такого особенного? Почему ты способна заставить меня потерять самообладание, как туманный зелье на мне навертывается, не обращаясь к слабости или предрассудкам? Она буравит меня своими синими омутами, манипулируя моим разумом так же, как трясущийся ветерок маневрирует сквозь дым....
Похоже, «Её несносный студент» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Никитина тем временем отодвигает ноутбук и стыдливо опускает взгляд.
Я знаю, что она девочка она неплохая, умненькая, трудолюбивая, и в другой ситуации я бы даже трогать ее не стала, но сейчас, сейчас меня просто распирает от… да я сама не знаю от чего.
— Может, тогда поведаете нам что-нибудь литературе тридцатых годов прошлого века? Особенности, характеристика, проблематика? — бегло осматриваю готового отвечать Волкова, и перевожу внимание на Соню. — Никитина?
Соня, явно не ожидая от меня к ней вопросов, вздрагивает, поднимает на меня испуганные взгляд, открывает рот и тут же его закрывает.
"Я не сомневаюсь в ее знаниях, но за время знакомства со студентами, успела выучить поведение некоторых из них. Никитина вот теряется каждый раз, когда ей внезапно задают вопрос.
Она продолжает молчать, то и дело поглядываю на одногруппников, в надежде найти спасение.
— Давайте я отвечу? — вклинивается Волков.
— Вы, Волков, будете отвечать, когда я попрошу. Никитина? — снова обращаюсь к побледневшей студентке.
На самом деле мне самой от себя мерзко, понимаю, что веду себя, как сука последняя. К девчонке прицепилась, зная, что не ответит она.
Умом-то я все понимаю, а вот сердцем…
С сердцем беда.
Выдохнув, возвращаюсь к лекции.
— Так вот продолжаем. Уже в конце двадцатых годов в советской литературе нарастают тревожные тенденции. Писательский труд все больше привлекает к себе внимание властей и компетентных органов, в частности, это выражается усилением репрессивных мер в отношении неугодных власти писателей.
Подхожу к столу, беру телефон, снимаю блокировку экрана и открываю входящее сообщение.
Егор:
«Черт, детка, ты такая сексуальная, когда ревнуешь. Хочу тебя, Ксюш, прямо на твоем столе»
Перевожу взгляд с экрана телефона на сидящего во втором ряду Волкова.
