Автор
В изнеможении выскакивает из своего воспаленного мозга этот тревожный доклад – и что в тебе такого особенного? Почему ты способна заставить меня потерять самообладание, как туманный зелье на мне навертывается, не обращаясь к слабости или предрассудкам? Она буравит меня своими синими омутами, манипулируя моим разумом так же, как трясущийся ветерок маневрирует сквозь дым....
Похоже, «Её несносный студент» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Алан, ты же понимаешь, что он просто пока не готов.
— Год прошел, ладно, я че звоню, у него ж днюха послезавтра. Мы с отцом сегодня прилетаем, надо бы отпраздновать.
— Не думаю, что это хорошая идея, Белый не из любителей праздновать дни рождения.
— Да кто его спрашивать будет, ниче, пусть с родней пообщается.
Родня у Белого такая же непробиваемая, как и он сам.
— Есть ему с кем общаться, и дни рождения проводить, нафиг вы ему сдались? — посмеиваюсь, вспомнив о Ромашке.
— Эт с тобой что ли? Слушай, а я-то думаю, че вы вечно вместе, только не говори мне, что мой брат из этих… я же его придушу, — ладно один-один.
— Дебил, ты, Агеев, девушка у него появилась, посимпатичнее нас с тобой будет и чет мне подсказывает, что он ни хрена не родственничков выберет.
— Да ладно? Да ты че, где Рус и где девушка, ты грибов что ли объелся?
— Я тебе серьезно говорю.
— Кхммм, — прокашливается. — Ну ок, девушка так девушка, познакомимся с кралей.
— Ты…"
"— Бля, я побежал, отец орет, я позвоню еще, Русу ни слова, сюрприз будет, епта.
Он отключается, а я как дебил последний продолжаю стоять посреди аудитории, держа телефон у уха.
И вот чего мне теперь делать? Я ж про Ромашку просто так ляпнул. Она, небось, и не знает даже ничего. Белый наверняка ничего не сказал.
Окинув взглядом пустую аудиторию, хватаю вещи, выхожу в коридор и сразу же врезаюсь во что-то очень маленькое.
Ну надо же.
— О, Василиса Григорьевна, а я как раз о вас думал, — улыбаюсь, глядя на Ромашку, потирающую лоб.
— В каком смысле вы обо мне думали?
— Ну явно не в том, о котором подумали вы, в этом смысле пусть о вас Белый думает, у него хорошо получается.
Я с огромным удовлетворением смотрю на Ромашку. Она сначала краснеет, потом бледнеет. Смотрит на меня глазищами своими испуганными, нервно по сторонам косится.
— Да нет никого, че вы перепугались-то так.
— Я не понимаю, о чем ты, — она поправляет сумку на плече, а мне смешно становится.
Беру ее за руку, тяну в аудиторию и закрываю дверь.
— В…Волков, ты что себе позволяешь, — она явно пугается, отходит назад.
— Так, Василиса Григорьевна, дышим, и успокаиваемся, мы просто поговорим и давайте без этих вот сказок о том, что вы ниче не знаете, у меня пара через пять минут.
— Волков, дай мне выйти.
