Автор
В изнеможении выскакивает из своего воспаленного мозга этот тревожный доклад – и что в тебе такого особенного? Почему ты способна заставить меня потерять самообладание, как туманный зелье на мне навертывается, не обращаясь к слабости или предрассудкам? Она буравит меня своими синими омутами, манипулируя моим разумом так же, как трясущийся ветерок маневрирует сквозь дым....
Похоже, «Её несносный студент» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ксюша
«Что я наделала» — первая мысль, посетившая мою бестолковую голову.
Господи, стыд-то какой, как теперь… как быть-то?
Я же просто…я практически отдалась ему на этом столе, в своей квартире, в то время, когда за стеной находилась моя четырехлетняя дочь.
И теперь я даже не знаю, что хуже: то, что позволила ему или то, что мне понравилось.
Егор тяжело дышит, прижимая меня к себе, а мне стыдно, так стыдно, что даже голову поднять не в силах. Как в глаза-то ему смотреть? Как себе смотреть в глаза?
— Ксюш, давай только без истерик, да? — словно читая мысли, опережает меня Волков.
И не выпускает, из своих стальных объятий не выпускает, продолжает удерживать одной рукой, так сильно, что нет у меня никаких шансов вырваться, а вторая… вторая все также находится там, где ее вообще не должно быть. Боже, это какой-то дурацкий сон, в котором я так просто позволяю себя трогать, гладить и не могу, просто не могу сопротивляться.
— Егор, — ладонями упираюсь в грудь парня, всеми силами стараясь взять себя в руки, заставить шевелиться обмякшее после сногсшибательного, ошеломительного просто оргазма, тело.
— Только заикнись о неправильности, — цедит сквозь зубы, рука сжимается на талии, причиняя легкую боль, отрезвляя, прогоняя наплывший, затопивший сознание морок.
— Но это так, — хриплю, потому что голос внезапно садится, теряется, и во рту такая тотальная засуха, что говорить становится невозможно.
Отстраняюсь немного, Волков позволяет, видно осознав, что боль причиняет, но продолжает удерживать.
— Хочешь еще раз? — наклонившись ко мне и цепляя мочку уха, шепчет тихо, а я глаза прикрываю и дышать начинаю тяжело и часто.
Последние слова на меня словно ушат с ледяной водой действуют. Марево, затмившее рассудок рассеивается в тот же миг, а вместо него накатывает тошнота и отвращение к себе. А еще злость, ярость даже.
Да как он смеет вообще?
Дергаюсь резко, толкаю Волков в грудь, уговаривая себя дышать.
