Автор
Трейси Кроссуайт наблюдая за минивэном, который заезжает на стоянку, замечает детское кресло на заднем сиденье и желтую табличку с надписью «Ребенок в машине». Этот случай становится началом загадочной истории о семье, чей минивэн неожиданно исчезает. Настоящая драма находит своих участников в местном обществе, когда друзья и родственники начнут раскрывать тайны, скрывающиеся за обычной поверхностью жизни.
Он несколько часов ломал голову над этим новым осложнением, пытаясь придумать, как лучше на него отреагировать. Если пригрозить Кроссуайт напрямую, она может начать действовать через его голову: пойдет в УПО или к кому-нибудь из прокуроров. И станет добиваться того, чтобы пересмотру подверглось не только убийство Бет Стинсон, но и вообще все дела в его с Хетти послужном списке.
Нет, нельзя, чтобы она заподозрила в его поведении что-то личное.
Тут-то он и вспомнил о Марии Ванпельт. Конечно, рискованно сообщать что-либо репортеру криминальной хроники, но даже Джонни вынужден был признать, что Ванпельт никакой не журналист, а поденщица от журналистики. Почти всегда она предпочитала срывать плод, висящий пониже, потому что карабкаться за тем, что высоко, ей было попросту лень, а заниматься реальной работой по добыванию и анализу фактов неинтересно. Она ограничивалась сенсационными историйками, которые выводили ее крупным планом в кадр шести– и одиннадцатичасовых новостей.
И Ноласко располагал сейчас как раз тем, что могло помочь ей добиться желаемого – сделать себе имя.
Ванпельт вошла в кофейню недовольная и раздраженно бросила Ноласко:
– Надеюсь, это не пустая уловка для того, чтобы просто заманить меня сюда, Джонни. У меня был тяжелый день.
– И тебе тоже привет, – отвечал он."
"Она бросила на стол связку ключей – лязг привлек внимание бариста.
– Кофе, без кофеина. Черный.
Девушка посмотрела на нее так, словно Ванпельт заговорила с ней на иностранном языке.
– Столики у них не обслуживают, – сказал Ноласко.
– Просто принесите мне чашечку кофе, – настаивала Ванпельт. – А я дам вам чаевые.
Девушка приступила к работе. Ванпельт послала Ноласко такую улыбку, словно хотела сказать: «Видишь, все имеет свою цену».
– Так что у нас такого важного, что не могло подождать до утра?
– Возможно, у меня есть для тебя большая история.
– У меня уже есть большая история. Спасибо Ковбою – с ним я всегда в верхней строчке новостей, а завтра я буду выступать у Андерсона Купера[34] – речь пойдет о том, что Сиэтл превратился в криминальную столицу Штатов. На следующей неделе меня, может, пригласит Нэнси Грейс[35].
– Вот и хорошо. – Ноласко не торопясь поменял позу, положил локти на стол и склонился над своей чашкой. – А Трейси Кроссуайт снова взялась за свое, – сказал он.
Подошла бариста. Джонни подвинулся, чтобы не мешать. Ванпельт сказала:
– У меня нет наличных денег.
