Автор
Трейси Кроссуайт наблюдая за минивэном, который заезжает на стоянку, замечает детское кресло на заднем сиденье и желтую табличку с надписью «Ребенок в машине». Этот случай становится началом загадочной истории о семье, чей минивэн неожиданно исчезает. Настоящая драма находит своих участников в местном обществе, когда друзья и родственники начнут раскрывать тайны, скрывающиеся за обычной поверхностью жизни....
– Велвет тоже умерла? Из-за этого вы спрашиваете?
– Да, она мертва, – сказал Кинс.
Котар ругнулся и прикрыл глаза, сделал глубокий выдох и только потом поднял глаза.
– Вот это да. И что, опять тот же парень?
– Что вы нам можете о ней рассказать? – спросила Трейси.
Котар пожал плечами:
– Никаких проблем с ней не было. Она со всеми ладила, правда, я, может, чего-то и не знаю, это же не мой основной клуб. Тело потрясное, хотя, как я слышал, она набрала пару лишних фунтов за последнее время, так что была уже не так популярна, как раньше, но, думаю, все равно зарабатывала она неплохо.
– Кто вам это рассказывал?
– Про лишние фунты? Дэррел.
Это лишь подтвердило сложившееся у Трейси впечатление о Нэше как о типе, для которого танцовщицы не более чем живой товар, разновидность рабочих лошадей, которых меняют, если с ними что-то приключается – например скотинка толстеет или стареет. Или умирает.
– Вы не заметили, никто из клиентов не уделял ей особенного внимания вчера вечером? – спросила Трейси.
– По-моему, она работала в какой-то кабинке, но, как всегда, ничего особенного.
– Высокого молодого человека в костюме не видели? Пышная светлая шевелюра, – спросила она, пользуясь описанием, которое дал Фацу мистер Джун.
Котар пожал плечами:
– Не знаю. Может, танцовщицы видели. Чаевыми она делилась, я знаю.
– В смысле?
– Танцовщицы отдают процент с чаевых, которые они зарабатывают приватными танцами в кабинах и на коленях у клиентов, в пользу заведения.
– Вы разве им не платите? – спросила Трейси.
– Нет, они зарабатывают чаевыми. В конце смены часть отдают в кассу, а остальное себе.
Трейси вспомнила про акробатку на сцене.
– А когда они работают на сцене? За это им не платят?
– Это называется маркетинг. Долларовые купюры в трусы – вот это чаевые.
– Значит, вы ведете записи, сколько каждая танцовщица в конце вечера оставляет чаевых? – уточнил Кинс.
– Приходится. Иначе налоговое управление нас прикроет.
– Нам понадобятся имена всех, кто работал здесь вчера вечером – танцовщиц, барменов, девушек, которые разносят коктейли, охранников и так далее, – сказал Кинс.
– Я уже говорил, мне надо доложить обо всем Дэррелу. Он с ума сойдет от злости.
– Да? А что так? – удивилась Трейси.
Вид у Котара стал смущенный.
– Говорит, что это плохо для бизнеса. Отпугнет часть девушек.
«А остальные так и будут ходить с незнакомыми мужчинами в мотель, ничуточки не напуганные», – подумала Трейси. Даже когда в Сиэтле орудовал Риджуэй, проституток это не останавливало.
