Автор
В комнате царит напряжение после неожиданной потери карты и денег. Словно почувствовав их отсутствие, мясистые руки быка-охранника медленно опускаются. Девушка передает свой вопрос подруге — будет ли они расплачиваться за этот недоразумение? Атмосфера налаженного бизнеса ненадежна и опасна, как монстры в зале невидимы....
Но она тебя дожидалась.
Смотрю под ноги.
Мамы в котедже нет - а я и не заметил. И с Тиной еще не виделся, день как-то мимо меня прошел.
Это довольно паршиво, когда вот так - думать ни о чем не можешь, только гадаешь, есть ли у тебя право добиваться любви.
Мне предложить ей нечего, наша семья будет неполноценная, я и сам неполноценный, как выяснилось - наш род продолжат мои братья, не я.
И даже если я взаимности добьюсь - дальше некуда двигаться. С Николасом ей лучше. Мне сразу надо было в сторону отойти, не лететь в отпуск, ведь как теперь стереть чертову память, она каждую минуту отравляет меня.
- На счет твоих анализов, - говорит брат, с сумкой выходит в холл. - Есть клиники заграницей…
- Я совета не просил.
- А я все таки говорю. То, что тебе один раз приговор вынесли…
- Арон, уймись.
Останавливаемся, и я вижу, как брату нетерпится, на правах старшего, мозг мне промыть.
А мне, в общем, плевать уже, в психологии пять стадий есть - я прошел и отрицание, и гнев, и торг. Сейчас, похоже, депрессия.
Значит, на горизонте смирение.
Уже близко, скоро меня отпустит. Прекрасно. Депрессия у взрослого, крепкого мужика - это херня какая-то.
Одеваемся. В коридоре хлопает дверь и гулко звучат шаги. В холле показывается дед, он молчит, смотрит на сумки.
Мы с Ароном так же молча продолжаем одеваться. Оделись. Дверь открыть, порог перешагнуть - все.
А мы стоим.
- Не так я себе всё представлял, - после длинной паузы дед откашливается. Неторопливо приближается. - Для кого отец такой большой дом строил? - взглядом он окидывает холл.
- Времена меняются, - отзываюсь.
- Люди меняются, - поправляет дед. Решительно подается вперед, между нами. Поворачивает ручку и распахивает дверь.
Холодный ветер тут же заносит в холл охапку снежинок. Дед кивает на улицу.
- Мое благословение, - говорит сухо. - Собрались - проваливайте.
Уходить резко расхотелось. Арону тоже - топчется на месте и перебирает в пальцах лямки сумки. Переглядываемся.
- Чего застыли? - с раздражением поторапливает дед.
Он в домашнем костюме, стоит, продуваемый ветром.
С Ароном друг за другом выходим на крыльцо, за спиной хлопает дверь. Думал, настроение и так на нуле - но вот оно в диком минусе, как и температура этого вечера. Участок освещен фонарями, под ногами снег хрустит. Расходимся по машинам.
Арон первым выезжает за ворота, я следом. Едем в разные стороны. Мне навстречу показывается малолитражка Тины. Моргает фарами.
