О чем она, черт возьми, говорит?
Я смотрю на телефон, пытаясь понять, в чем дело… а потом принимаюсь хохотать.
– Думаешь, это смешно? – рявкает она.
Она пытается сесть, в негодовании отталкивая мою руку, когда я пытаюсь к ней прикоснуться.
– Это не то, о чем ты подумала. Честно.
– Сообщение довольно ясное. Либо ты его отправил, а значит, страдаешь по кому-то, кроме женщины, с которой вроде как состоишь в эксклюзивных отношениях, либо какая-то девчонка страдает по тебе, и ее сообщение так тебя порадовало, что ты сохранил его на телефоне, там, где его может увидеть кто угодно.
– Это групповой чат, – выдавливаю я. Мне никак не унять смех.
– Групповой чат, – тон у нее так и не изменился. Ни на йоту.
– Групповой чат парней из «Иствуда», – поясняю я. – Там все наши ребята. И это наше стандартное сообщение перед игрой, – я открываю окно и показываю ей. – Видишь?
Она прокручивает дюжину одинаковых сообщений.
Наконец она прекращает прокручивать сообщения.
– Это такая глупость, что даже не объяснишь.
– Попробуй, пожалуйста.
– Патрик – тот, которого мы называем Парнем из Канзаса – имеет ужасную привычку влюбляться в девчонок, которых знает секунд десять, а влюбившись, начинает забрасывать их романтическими сообщениями и цветами…
– Не осуждай его. Ты постоянно даришь мне цветы.
– Дважды, – ворчу я. – Это еще не все время.
– Это на два раза больше, чем я от тебя ожидала.
– Короче, в прошлом году шел первый раунд в плей-оффе, и никто не ожидал, что мы выиграем. Мы играли против главной команды в конференции, и у них до нас было двадцать побед подряд. И вот за час до игры Патрик случайно присылает в групповой чат команды сообщение, предназначавшееся для его новой истинной любви. Разумеется, мы тут же начали безжалостно над ним насмехаться.
– Но игру выиграли, – угадывает она.
– Ох уж эти хоккеисты и предрассудки.
Она прокручивает чат дальше и принимается хихикать.
– Вы серьезно отправляете это сообщение перед каждой игрой?
Она облокачивается на один локоть и хмурится.
– Прости, что обвинила тебя во лжи.
– Я не лгу, – просто отвечаю я. – Черт, у меня постоянно проблемы с девушками как раз из-за моей честности.
– Я все равно повела себя как идиотка.
– Я всегда буду честен с тобой. Я просто не умею по-другому.
– Знаю, и мне это в тебе нравится. – Она вздыхает. – Возможно, я… несколько бурно среагировала.
– Несколько? – усмехаюсь я. – Кстати, ревнивая Джиджи – горячая штучка.
У нее вырывается восторженный вопль, когда я переворачиваю ее на спину и принимаюсь целовать одну обнаженную грудь, потом начинаю посасывать сосок.
Клянусь, когда рядом оказывается эта женщина, удержать при себе руки решительно невозможно.