Так что, когда в следующую смену состава мы с ним занимаем места перед вбросом шайбы, я, скривившись, бормочу:
– Может, на сей раз послушаешь меня?
Пожалуй, не самый умный шаг с моей стороны.
Колсон мгновенно ощетинивается. Не успеваю я моргнуть, как он уже практически дышит мне в лицо. Он толкает меня – недостаточно сильно, но ощутимо.
Я пялюсь на его перчатку, сжимающую мою руку. Потом поднимаю взгляд на него. Я поражен. И очень зол.
– Какого хрена ты творишь?
– Придержи свои замечания при себе! – огрызается он. – Мы тут играть пытаемся.
Вот только за эту пятисекундную перебранку мы получаем свисток. Судья объявляет о задержке игры.
Мы заработали пенальти.
– Вы шутите, что ли? – У Дженсена на лбу пульсирует вена, так сильно, что, кажется, вот-вот взорвется. – Задержка игры? – орет он.
Мы с Колсоном оба склоняем головы. Тренер имеет полное право орать. Пенальти во многих случаях можно избежать, и наш – определенно из их числа. Особенно когда причиной становится спор с твоим же сокомандником. Хуже – спор между двумя капитанами.
Судя по взгляду тренера, мы оба в серьезной опасности. Браун тут же оборачивает нашу ошибку себе на пользу и забивает гол.
2:1 в пользу Брауна.
Мы с Кейсом вылетаем со скамейки штрафников и возвращаемся на лед, пытаясь минимизировать ущерб. За оставшиеся две минуты матча изумительный гол Ларсена обеспечивает нам счет 2:2. Пятиминутный овертайм не приносит гола ни одной команде, и теперь у нас за плечами еще одна ничья. Официально – не проигрыш, но тренер с этим явно не согласен, судя по тому, как он брызжет слюной в раздевалке.
К счастью, долгой тирады удается избежать. Дженсен просто входит, указывает пальцем сначала на меня, потом на Кейса и произносит всего одно слово:
– Позорище. – Потом оглядывает остальных. – В душ и переодевайтесь. Увидимся в автобусе.
Начало сезона – просто катастрофа. Всего одна победа. А сегодня вечером наша игра завершилась вничью, потому что гребаные сокапитаны получили пенальти. Пенальти, которого могло бы и не быть! Я не виню тренера, он имеет все основания злиться. Он привык выигрывать «Замороженную четверку», а в этом сезоне о подобном, судя по всему, и мечтать не приходится.
Мы занимаем места в автобусе. Настрой у всех мрачный. До кампуса Брайара полтора часа, но где-то через десять минут после отъезда с парковки я замечаю, как Дженсен о чем-то шепчется с водителем. А еще через десять секунд автобус останавливается на обочине.
Сидящий рядом со мной Шейн отрывается от телефона. Он писал очередной чирлидерше, с которой провел всю эту неделю.
– Колсон, Райдер, подъем.
Мы с Кейсом нервно переглядываемся от такой грозной команды, но встаем.
– Вот и ваша остановка.
Выглядываю в окно. Сплошная чернота, ничего не видно.