– Я всегда об этом твержу, – встревает Беккетт. – У такого расклада финал один.
Шейн рассматривает их обоих.
– Будьте так добры, закончите свою мысль. Какой же апокалипсис ждет нас в будущем, если вы так уверены, что нельзя пускать детей в жюри кулинарной передачи?
Колсон поглядывает на Беккетта.
– Он не понимает, да?
– Ладно. Мне пора на занятия. – Я хлопаю Колсона по плечу и встаю, киваю остальным парням. – Увидимся позже.
Основы предпринимательства – единственный предмет, который идет у меня по вечерам. Сначала раздражало, что приходится три дня в неделю ездить в кампус ради занятия в пять часов, но в последнее время я стал после урока встречаться с Джиджи, а теперь это превратилось в привычку. Иногда мы вместе ужинаем. Сегодня она захотела вместе принять горячую ванну. Она потянула плечо на игре в субботу, и, как я понял, оно до сих пор ее беспокоит.
После лекции я еду в спортивный центр, и на входе навстречу мне попадается Остин Поуп. Близится международный молодежный чемпионат, так что этот парень тренируется больше всех.
– Привет, капитан, – здоровается он, но в глаза не смотрит, да и голос какой-то рассеянный.
– Привет. Как идут тренировки? Готов к важной игре?
– Не совсем, – он, похоже, совсем измучился.
– Поуп, что происходит?
– Ничего, – он по-прежнему отворачивается. – Просто нервничаю, наверное.
Тут я его понимаю. Перед играми Поуп обычно уверен в себе, непоколебим, но тут ставки будут гораздо выше.
– Страшновато, – признаю я. – Ты знаешь, что на тебя смотрит весь мир. Буквально весь мир.
Он секунду колеблется, а потом произносит.
– На меня ведь не только это давит.
Я чувствую, как прорезавшая лоб морщина становится глубже.
– Что ты имеешь в виду?
– Так ведь теперь в каждом клочке информации пишут, как я стал первым открытым геем среди участников молодежного чемпионата. И тому подобное. И я в итоге себя ощущаю… не знаю, как сказать. Будто мой талант обкрадывают, понимаешь. Мои навыки хоккеиста. Они так сосредоточены на моей сексуальности, а ведь она в игре ничего не меняет.
– Уверен, они не со зла. Готов поспорить, им просто хочется, чтобы ты стал образцом для подражания для других ребят – таких же, как ты, – замечаю я. – Для ребят, которым до сих пор страшно сделать заявление. Так что все не так плохо.
– Я понимаю. Но, как я и сказал, дополнительное напряжение. Как ты чувствовал себя перед мировым чемпионатом?
– Страшно было невероятно.