Впрочем, из зала я выхожу, кипя от негодования и раздражения.
– Джи, ты в порядке?
В коридоре меня поджидает Кейс, и выражение лица у него обеспокоенное. На нем спортивные брюки и худи с эмблемой Брайара, светлые волосы взлохмачены, как будто он то и дело их поправлял, пока ждал меня.
– Да, все нормально.
– Эта затея с Райдером – просто чушь. Хочешь, я поговорю с Дженсеном, спрошу, нельзя ли отправить меня вместо него?
– Нет, все в порядке. Правда, – добавляю я, заметив его скепсис. – Не хочу мутить воду.
Мы подстраиваемся под шаг друг друга и направляемся по коридору к холлу.
– Я не хочу, чтобы ты водилась с этим парнем, – ворчит Кейс.
Что ж, тогда лучше не упоминать при нем, что я в любом случае планировала встретиться с Райдером сегодня вечером. Мы собирались потренироваться, пока Джордан Трагер не решил, что важнее сломать запястье бедняге Тиму. Теперь тренировку придется перенести, и все из-за тупицы Трагера.
– Все со мной будет хорошо, – уверяю я.
В холле я прощаюсь с Кейсом, потому что у дверей меня уже поджидают девочки из команды.
– Джиджи, – окликает он, пока я не успела уйти. – Пожалуйста, избавь меня от мучений.
В груди поднимается недовольство.
– Я не могу. Мы больше не вместе, Кейс. Я не хочу встречаться с тобой.
Он кажется таким раздраженным и расстроенным, что я тут же чувствую укол вины, но заставляю себя проигнорировать это ощущение и иду к выходу.
Вечером того же дня я еду в Гастингс забрать Райдера перед гала-вечером наших спонсоров. Письмо, отправленное мне дамочкой из отделения по связям с общественностью Брайара, гласило, что там дресс-код – от полуофициального до строго вечернего.
Иными словами, требуются модные изыски, от которых я вечно начинаю нервничать.
Что это вообще значит – что одни женщины придут в строгих брюках и красивых блузках, а другие – в расшитых блестками коктейльных платьях в пол?
Какого рода гала нас ждет?
В итоге я пошла на компромисс и выбрала маленькое черное платье. Волосы распущены, косметики минимум, за исключением смелого акцента в виде красной помады. После сегодняшнего собрания я даже сходила и сделала французский маникюр, то есть, в сущности, спустила деньги в унитаз, потому что, как только на следующей неделе официально начнутся тренировки, пальцы у меня снова будут в хлам.
На каблуках медленно взбираюсь на крыльцо и звоню в дверь, гадая, какой будет часовая поездка до Бостона с Райдером на соседнем сиденье. Он же почти не говорит.
