– Ты прекрасно выглядишь, – хрипло отвечает он.
А вот это удивительно.
– Надо было сказать, как только мы встретились сегодня вечером. Это было грубо с моей стороны.
– И давно тебя волнует, груб ты или нет?
– Меня и не волнует.
У меня вырывается смешок.
– Что ж, спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.
– Как думаешь, мы сможем прятаться здесь вечно? – с надеждой спрашиваю я.
– Нет. В конечном счете кто-нибудь вытащит тебя отсюда, чтобы восхищенно напомнить, какой потрясающий у тебя отец.
– Знаешь, я ведь все это просто ненавижу. – Слегка запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Что бы ты ни думал обо мне и моей фамилии, я не пользуюсь ею для продвижения. Никогда не пользовалась. Черт, я бы официально сменила ее, если бы это не разбило папе сердце. Его это просто уничтожит. И ведь не его вина, что он – величайший хоккеист всех времен. Он заслужил всю эту любовь и дифирамбы в свой адрес.
– Но ты все это ненавидишь, – уточняет он.
– Да. Я просто отчаянно ненавижу все эти мероприятия. Мне они никогда не нравились. Я бы в буквальном смысле предпочла оказаться где угодно, только не здесь.
– Ты же встречалась с Колсоном, да?
Вопрос кажется абсолютно случайным, но следующая фраза все проясняет.
– Он ходил с тобой на такие мероприятия?
– Иногда. – Я неловко ежусь. Как-то странно обсуждать Кейса с Люком Райдером.
– И он не мог проявить изобретательность? Найти способ повеселить тебя во время всего этого балагана?
– Да что ты знаешь о веселье? – не удержавшись, подкалываю я.
Он в ответ пожимает плечами. Вот прямо-таки фирменный жест!
– Нет, давай, скажи мне, – напираю я. – Что бы ты сделал прямо сейчас на месте Кейса? Как бы ты меня развеселил?
– Если предположить, что я – Кейс?
– А ты – моя девушка?
Райдер склоняется ближе, и теплое дыхание овевает мне ухо, отчего по всему телу тут же бегут мурашки. Мы бы оказались за этим занавесом через пять минут после входа в этот зал.
– И чем бы мы занимались?
Едва у меня вырывается вопрос, я тут же жалею, что открыла рот.
– Твоей подготовкой.
От возбуждения у меня перехватывает дыхание. Сглотнуть не получается.
– Подготовкой? – тихим эхом переспрашиваю я. – Подготовкой к чему?
Голос его становится еще ниже. Прорезается хрипотца.
– Думаю, мне бы хватило пальцев. Да. Я бы ввел в тебя пальцы, довел почти до самой разрядки, но кончить не дал. Ты была бы на волоске, все твое дело ломило бы от желания, и вот тогда я бы заставил тебя вернуться в зал.