Хотя, Александр Андреевич, с другой-то стороны, два сарая в обмен на Курляндию весьма неплохой обмен, как сам считаешь?"
"За спиной у императрицы послышались смешки, переходящие в хохот. Можно было не сомневаться, эта история в виде каламбура облетит теперь все европейские дворы. «Ох и непроста Екатерина Алексеевна, вот уж настоящая хозяйка государыня!» – думал Егоров, глядя на веселье первых лиц империи.
– Довольна я тобой, Алексей Петрович, – вновь стала серьёзной самодержица. – И полком твоим довольна. Валериана Александровича генеральством только что наградили, тебя обойти – грех был бы. Вместе ведь с ним воевали. Николай Иванович. – Она обратила лицо к Салтыкову. – Сегодня же подготовь представление на генерал-майорский чин. Думаю, по заслугам он будет Егорову. И Владимира третьей степени ему тем же указом, что и Зубову. А с тебя, Алексей Петрович, представление на особо отличившихся офицеров жду. Помимо того, будет и особый приказ для всего полка, а пока же общий указ для войск, принимавших участие в Польской кампании.
Подскочивший вице-президент Военной коллегии подал ей свиток, и, выйдя на середину строя, Екатерина зачитала громким голосом: «Всем бывшим действительно на штурме Прагском штаб- и обер-офицерам, которые тут не получили орденов военного Святого Георгия и Святого Владимира, жалуем золотые знаки для ношения в петлице на ленте с чёрными и жёлтыми полосами. Нижним чинам жалуется серебряная медаль на красной ленте ордена Святого Александра Невского!»
Алексей, как и все егеря, уже было набрал в грудь воздух, чтобы прокричать благодарность, но государыня подняла руку, останавливая.
– Изъявляю лейб-гвардии егерскому полку своё особое благоволение и засим жалую каждому в нём полугодовой оклад сверх положенного. А коли командир подаст на кого из своих офицеров представление к награждению орденом, так Пражский крест от них не отнимать, пусть же все в полку получат единую награду!
– Рады стараться, вашимператорскоевеличество! – проревел восторженно строй.
– Матушке императрице – ура! – гаркнул Егоров.
– Ура! Ура! Ура-а-а! – вновь ревели шеренги.
– Николай Иванович, Алексей Петрович, – поманила к себе офицеров Екатерина. – Знаю, не по старшинству сие, но коли уж такое торжество, пусть егеря первыми в парадном строю сегодня пройдут. В их лице мы ведь все войска наши, что в Польше воевали, величаем.
– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество. – Салтыков склонился в поклоне.
– Ну что, генерал, а проводи-ка ты меня до Московского полка, – попросила Алексея государыня. – Нет ли у тебя просьбы какой? Говори, я сегодня в настроении, хоть что для себя проси.
– Благодарю покорно, государыня.