Жанр
В комнате царила непрекращающаяся тишина, словно ожидая самого неожиданного взрыва. После приговора судьи все умолкло - даже мысли закрыли громадный окно на свободу. Но в моей голове бешенство кипело холодным жаром, и я знал, что время для мести пришло.
По радару я наблюдал, как тот подходит, а когда осталось совсем немного и я понял, что это всё же за нами, быстро спустился на жилую палубу. Разбудил дочек и увёл их в процедурный кабинет, он ниже ватерлинии находится, хорошо защищён, пусть тут посидят. Дочки, конечно, перепугались тому, что я их неожиданно разбудил, да и лицо у меня было встревоженное, но я пытался их успокоить, говоря, что всё нормально. В общем, заперев их там – мало ли, могут выбежать и меня идти искать, разума-то ещё нет, – я поднялся на палубу как раз в тот момент, когда катер начал подходить с правого борта с врубленными несколькими мощными прожекторами на раме.
Взяв рупор, я спросил на английском:
– В чём дело? Такое сближение нарушает правила судовождения, принятые всем миром.
Ответ был почти мгновенно – короткая очередь из автомата, в звуке я мгновенно определил М-16, приходилось стрелять из такой. Отреагировал я тоже сразу: упал на палубу и откатился в сторону, слыша рикошет над головой. Потом на миг показался с гранатомётом на плече и выпустил гранату, которая вошла точно в рубку катера. Я уже убедился, что это судно имеет скоростные характеристики и отличные мореходные качества, но трюма у него не было.
Укрывшись обратно, я побежал по коридору, на ходу перезаряжая гранатомёт. На яхте был отключён весь свет, я его сразу вырубил, как прозвучал первый выстрел, даже сигнальных огней не было, и «Касатка» шла в ночи на среднем ходу. Второй выстрел был по корме, где толпились пираты. Их, кажется, осталось четверо. Часть прожекторов после моего первого выстрела отказала, то ли побиты осколками были, то ли провод повреждён, поэтому я больше ориентировался по свету от пожара – рубка загорелась.
