Жанр
В комнате царила непрекращающаяся тишина, словно ожидая самого неожиданного взрыва. После приговора судьи все умолкло - даже мысли закрыли громадный окно на свободу. Но в моей голове бешенство кипело холодным жаром, и я знал, что время для мести пришло.
Во-первых, моё дело не дошло бы до суда, как-никак я всё же был знаком с Брежневым, а тот своих и по крупным делам не сдавал, тем более в данное время Брежнев на троне сидел прочно."
"Во-вторых, у меня имелись связи в силовых структурах, которым я готовил кадры. Ни ГРУ, ни КГБ своих не сдавали. Без шуток, это был вопрос выживания. Оказать услугу, а потом потребовать ответки на своих условиях – запросто, а сдать – нет. Бывших в таких структурах не бывает.
В-третьих, использовать такую ситуацию в качестве прикрытия для заброски за бугор – да, но тогда никто не даст вывезти детей.
В-четвёртых, не дурак же папаша погибшего. Под него очень быстро копать начнут, а скрыть процесс не удастся. Ладно, несчастный случай в камере, это пожалуйста, да и то, если необходимые связи есть. Однако вряд ли бы это помогло, всё же меня держали в «Матросской Тишине» в особом блоке – хрен подберешься. К тому же, судя по реалиям, невелика шишка этот папаша.
В-пятых, контора, конечно, якобы попыталась вмешаться, однако не особо убедительно. Например, могли сделать то, что легко им по силам, договориться, чтобы судили не в Москве. Да и то вряд ли, не должны были сдать, максимум, что грозило в реале, это волчий билет и закрытие всех выступлений и изданий. Максимум.
В-шестых, удаление с игровой доски моего куратора.
Так что не укладывалось всё, что происходило со мной, в логическую линейку, а это значит, что мною играли. А с учётом того, как я был допущен к телу Брежнева после побега, навевает на очень неприятные мысли. Кто-то составил мой психопрофиль и рассчитал, что, взбесившись от отказа, я могу завалить генсека.
Причём этот кто-то очень высоко сидит. Как он мог просчитать отказ Брежнева? Даже я был уверен, что тот даст согласие разобраться в моём липовом деле, шитом белыми нитками.
