Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
Стебель растения растянулся под весом камня.
— Слишком слабый, — буркнул я с легким раздражением. — Нужен толще. Да что ж такое-то!
Пришлось возвращаться в огород, где срезал ещё несколько стеблей «крапивы», выбрав самые толстые. Они были жёсткими, почти как верёвки, но всё равно чуть липкими. Я заменил ими старую «верёвку», затянув узлы потуже. Проверил снова — камень упал, дверца захлопнулась с глухим стуком. Не идеально, но плотно. Ловушка была готова — грубая, угловатая, но рабочая.
— Для первого раза сойдёт, — пробормотал, откидываясь на стену сарая.
Улыбнувшись результату, вышел из сарая — ведро с рыбой в одной руке, ловушка в другой.
Но в груди шевельнулась тревога.
Ольга.
Она бы не одобрила, узнав, что я иду в лес, да ещё за зверем. Её лицо всплыло в памяти. Но не могу я сидеть на месте, тем более, когда время поджимает! Надо доказать ей, что её сын может работать Звероловом и становиться кем-то в этом мире. Ловить и продавать питомцев, эволюционировать их! Знания, что скрываются в «Зверином кодексе» — важнее предрассудков Ольги, которая просто маниакально переживала за чудом ожившего сына.
Позже я поставлю её перед фактом. Она будет переживать, но должна понять.
Кошка… Что ж, пока посидит. А какие варианты? Открыть дверь и крикнуть «уходи»? Может и уйдёт, да только с парочкой моих конечностей — убежать ведь точно не успею. Нет, вот поймаю питомца, разблокирую «Кодекс», а там уже подумаю.
Я направился к лесу, но едва отдалился от деревни и спустился по склону, как услышал голоса.
Чёрт!
Я остановился и повернул голову. По тропинке, ведущей от деревни, шли трое: Стёпа, а с ним две девушки и три мужика с оружием.
Твою-то мать, ещё и с охраной?
Мужики были крепкие, в кожаных куртках, с мечами на поясах и луками за спинами. Их обветренные лица выражали скуку, но глаза цепко осматривали округу.
Один из них, с густой бородой, жевал травинку, другой поправлял ремень с ножнами.
Я пригляделся к девушкам. Одна — высокая, с длинной светлой косой, перекинутой через плечо — Виолу легко было узнать.
Она шагала легко, будто гуляла по своему двору, а не по пыльной тропе. Рядом с ней — другая девушка, поменьше ростом, с короткими тёмными волосами, чуть растрёпанными ветром. Одежда на ней была попроще — рубаха, заправленная в штаны, и потёртые сапоги.
