Это говорит о том, что ее нужно применять с осторожностью, тем более что египетская политика никогда, даже в Новом царстве, не была действительно «империалистической» в современном понимании этого слова.
Как же сами египтяне представляли свою историю? Ответить на этот вопрос непросто. Греческая и римская цивилизации породили собственных историков, которые интересовались прошлым и описали его. Однако, невзирая на продолжительность цивилизации фараонов, не известен ни один египетский автор, который бы написал по-египетски историю своей страны.
Это утверждение очень многозначительно и поможет нам постичь самую суть египетского мышления, пронизанного сознанием вечности и ощущением незыблемости основ вопреки бегу времени. Цивилизация фараонов не была статичной, неподвижной, как слишком часто пишут. Напротив, она непрерывно обновляется, строит, созидает, ее гений неустанно возрождается. Но она не верит в главную идею современной цивилизации — в прогресс.
Для Египта, как выразился Мирча Элиаде, начало всех начал — миф.
Каждый царь исчисляет первый год своего правления от начала времен. Каждое новое царствование начинается с первого года этой новой эры. Значение имела не дата, а участие фараона в космическом законе. Таким образом, в древнем Египте не существовало «исторического взгляда», или «объективной истории», как говорят, используя модную терминологию. Для фараонов важно, что история их народа была торжественным, праздничным богослужением, единением с природой и богами. Обвинять египетское государство в «политическом консерватизме» потому, что его не потрясали непрерывные волнения, не сводили спинальные судороги, значит не понимать значения священных традиций как силы постоянного обновления.
Надписи недвусмысленно говорят, что фараоны сознают себя живущими во «времена богов», «времена предков» и возобновляют «изначальную жизнь». Такие выражения используются, чтобы обозначить возникновение жизни, потерянного и вечно обретаемого рая.
Царский список, о котором упоминалось выше, начинается царствованием богов.
За ними следуют полубоги. существа света, а далее уже служители Хора, предшественники первого царя-человека Менеса. Для египтян речь шла не о каком-нибудь вымысле, а о лучшем способе утверждать божественное начало царской власти, сверхчеловеческую природу того образца, по которому создан каждый фараон. Общество времен фараонов, сплоченное и организованное вокруг своего царя-бога, несло в себе все последствия этого принципа.
