Мейзи шлепала куском мыла по половицам, перекрикиваясь с Эдди, своим щенком-фригатом. Утро было полоне и нестерпимо тихо – даже чайный пакетик в холодильнике исчез без следа. Кто бы подумал, что за утренняя рутинная суета скрывает такой острый ребус?
"
"Бабушка фыркнула, Мейзи же обернулась к моряку и вгляделась в его раскрасневшееся морщинистое лицо. Она поняла, что именно тут не так.
– Я не говорила вам, что бабушку зовут миссис Хитчинс. Точно не говорила. Откуда вы нас знаете?
– Твой отец сказал, что ты очень умная, мисс Мейзи. Он чувствовал это, читая твои письма.
Внезапно бабушка села на стул, прижав руки к груди, Салли как можно быстрее налила стакан воды и подала ей.
– Вы знаете Даниила… – прошептала она. – Моего Даниила!
Бабушка обернулась и посмотрела на присланную сыном шаль, что висела на крючке у двери.
– Как он? Я шесть лет его не видела! Когда он уплыл, Мейзи была ещё малышкой!
– Она очень на него похожа. – Моряк кивнул на Мейзи. – Яркие рыжие волосы Даниила Хитчинса сразу её выдают!
– Салли, поставь чайник, – слабым голосом сказала бабушка. – Завари чай. Извините нас, мистер… эм?.
– Смит, миссис Хитчинс. Ной Смит. Отец говорил, моё имя как раз для моряка. Десять лет я плавал на «Лили Белль», работал коком, но очень устал и вот вернулся в Лондон. Так что же, миссис Хитчинс, есть у вас для меня комната или нет?
Глава четвертая
Мейзи подумала, что мистер Смит, бесспорно, очень странный жилец. Она вышла во двор, подмела крыльцо и, потирая руки, вбежала обратно в дом. На улице было очень холодно.
Сначала казалось, что мистеру Смиту не нравятся его комнаты – он появлялся в них очень редко.
Вот и сейчас мистер Смит сидел за кухонным столом в окружении газет. Бабушка готовила обед, а мистер Смит начищал обувь.
Обеды и ужины в пансионе на Альбион-стрит стали куда вкуснее: не только потому, что мистер Смит помогал на кухне, но ещё и потому, что он заплатил за комнаты на месяц вперёд, как только въехал. В рагу стало меньше картошки и больше мяса, бабушка перестала волноваться.
