Мейзи шлепала куском мыла по половицам, перекрикиваясь с Эдди, своим щенком-фригатом. Утро было полоне и нестерпимо тихо – даже чайный пакетик в холодильнике исчез без следа. Кто бы подумал, что за утренняя рутинная суета скрывает такой острый ребус?
Мейзи тогда отлично поработала!"
"Правда, потом она приняла его за вора произведений искусства, хотя он оказался полицейским под прикрытием, – но ничего страшного, любой мог так ошибиться. Когда Мейзи помогла сержанту Гранже поймать банду воров, его повысили до инспектора.
– Нравится мой новый кабинет? – горделиво спросил он.
Мейзи кивнула. Из вежливости она не сказала, что его кабинет ещё меньше, чем чулан на Альбион-стрит.
– У вас очень красиво! И мы прочитали про вас в утренней газете.
Инспектор Гранже пожал плечами:
– В газетах часто пишут вздор.
Мейзи тихо вздохнула.
– А вы точно уверены, что арестовали, кого надо? – спросила она.
Ей не хотелось доставлять мистеру Гранже проблем, но Мейзи знает точно, мистер Траверс не вор.
– Конечно, уверен! – Инспектор пристально посмотрел на девочку.
– Лорд Дакрэ – друг профессора, – сказала она. – Я встречалась с мистером Траверсом. Он хороший.
– Многие преступники очень приятные люди! – отрезал инспектор.
– Да, знаю, но… – Девочка покачала головой. – Что-то тут не так. Ему очень понравилась выставка, посвящённая Египту. В музее он мне многое рассказал, пока профессор Тобин болтал с лордом Дакрэ. Понимаете, он относится к Египту с таким… уважением, что невозможно представить, как он выковыривает глаза из скарабея, кидает его в реку… Он бы такого не сделал! – Она посмотрела на инспектора.
– Он ещё не признался, если честно. И рубины мы не нашли… Но, конечно, у нас есть доказательства, Мейзи! Скотланд-Ярд в таких делах не ошибается! – раздражённо ответил Фред Гранже.
Кажется, ему от Мейзи передалась капелька беспокойства. Инспектор почти сразу вытолкал девочку за дверь.
Глава седьмая
После ареста мистера Траверса Мейзи надо было действовать незамедлительно. Девочка даже боялась себе представить, каково ему в тюрьме. Но инспектор Гранже прав – мало кто сможет оставить послания иероглифами.
