И именно она, в очередной раз складывала в глубине моего сознания понимание того, что только Кирилл влиял на меня так. Только он мог настолько сильно ранить, что мне тут же хотелось забыть о нем, но, сколько бы я не старалась это сделать, мысли об этом человеке все равно сжигали меня.
Интересно, Кирилл так же ощущал болезненное жжение, когда думал обо мне? Как оказалось, ему эти чувства давались очень тяжело. Наверное, он хотел бы от них избавиться. Слишком проблематичными они являлись.
Мое настроение будто подпитывалось мрачной погодой и уже вскоре стало совсем паршивым. Я очень замерзла и промокла. Ощущая дрожь, я побрела в сторону метро и вскоре добралась до подруги, поскольку одной оставаться было невмоготу.
В пятничный вечер в квартире подруги ожидаемо оказалась вечеринка, ну и пусть, лишь бы оказаться не на территории Кирилла, где теперь действительно создавалось впечатление, что обои и мебель хранили мужской запах. Что уж говорить о видео-камере, которая висела под потолком и откровенно подсказывала, что она была поставлена Кириллом. Теперь я хорошо понимала, как Черный узнал про меня и Пашу — видел наш поцелуй возле двери. Видел, как я запрыгнула на Пашу, обвила его туловище ногами. После чего мы, не разрывая поцелуя, касаясь ладонями стены, как ослепшие от возбуждения, наощупь зашли в квартиру и, наверное, по версии Кирилла — занялись там сексом.
Хотелось на время забыть об этом. Хоть немного не думать, отвлечься на других людей, поэтому решила появиться на вечеринке у подруги, но к моему приходу Ира была уже почти невменяема. Пришлось прогонять пьяных ребят по домам, тащить подругу под ледяной душ, потом держать ее волосы над туалетом. В тот единственный момент возникла мысль, что мне не так уж плохо живется, как Ире. А остаток вечера подруга, трясясь от холода, лежала под несколькими одеялами, а я пила вино. Медленно пьянела и почти равнодушно разговаривала с подругой о том, о чем раньше не рассказывала. Обо всем на свете: о Кирилле, о Юле, о побеге, о Паше, об изнасиловании, о слухах, из-за которых покинула родное место.
Поздно ночью я бездумно вертела фужер и смотрела, как кровавая жидкость плещется по его стенкам. Одновременно слушала наставления подруги, которые сегодня ограничивались короткими фразами:
— Все мужики — козлы. Им нужно от нас только одно. Да. И твоему этому Темному тоже…
— Черному! — поправила неправильное обращение и тут же добавила. — Но он не мой.
— Точно. И твоему Черному только секс нужен. Поверь, возьмет еще несколько раз, а потому наскучит и бросит. Кстати, как вариант, дай ему пару раз, и он отвалит. Но ты ведь строишь из себя недотрогу и отталкиваешь, а его это напротив заводит. Из-за твоего поведения половина нашего факультета ставила, кто тебя первым распакует.