Уже, когда на часах было около семи, то есть, наступило то время, когда мы должны были встретиться, Кирилл стал более нетерпеливым.
«Ты где?» — мой телефон разрывался от подобных сообщений, но я на них не отвечала.
Где? Где я? Я находилась в автобусе, который должен был отвезти меня в родное село.
Ультиматум Кирилла и разговор с Марго вновь разожгли во мне желание хотя бы попытаться узнать, откуда пошли слухи, поэтому еще в начале недели я заказала места на автобус, вместо встречи с Кириллом. Я бы многое отдала, чтобы увидеть его лицо, когда он понял, что я над ним издевалась. Не всю же жизнь ему надо мной издеваться?
Кирилл начал мне звонить, но его вызовы я игнорировала. Просто сидела и слушала музыку в наушниках, а парень, тем временем понял, что я его обманула и явно был в ярости. Особенно ясно об этом говорило последнее его сообщение:
«Будь хорошей девочкой и не шути со мной. У тебя есть время исправиться. Я ведь найду тебя, Никки!»."
"Никогда прежде Кирилл не называл меня Никки, исключительно Ника. От моего имени, написанного уменьшительно-ласкательно, мне стало волнительно, и я передернула плечами, стараясь не тушеваться и, прогоняя осязаемый страх, прилипший к коже. Машинально оглянулась по соседям в автобусе, будто опасалась увидеть мой ночной кошмар за спиной, но, не заметив подозрительных личностей, успокоилась и привалилась к стеклу лбом, разглядывая сквозь него живописную картину парка, мимо которого проезжали. Я не собиралась спать с Кириллом на должности шлюхи или вечернего развлечения!
Глава 21
Возвращение в родное село всегда стоило мне огромной силы воли, приходилось игнорировать взгляды жителей и заставлять себя поднимать высоко голову. Едва сошла с автобуса, как взгляды бабушек на ветхой остановке, построенной еще десяток лет назад, пронзили насквозь, пробрали мое нутро.
— Доброе утро, баб Шура, баб Нюта! — вежливость никто не отменял и несмотря на общественное порицание я неизменно здоровалась с жителями, как и в детстве.
Раньше они кивали головой и улыбались не очень красивыми, но зато добрыми улыбками. Но с появлением слухов перестали меня уважать. Так и сегодня вместо того, чтобы поздороваться, пожилая женщина в красном платке на голове, обняла внучку за плечи и, что-то шепча той на ухо, отвернула девочку ко мне спиной. Откровенно давая понять, что мне по-прежнему не место в селе и юным чистым девочкам не стоило со мной здороваться, будто они только из-за малейшей связи с такой как я, могли научиться плохим и развратным вещам.
На откровенно выказанное презрение я лишь улыбнулась и поправила лямку спортивной сумки с вещами, после чего отошла в сторону и стала ждать необходимой маршрутки, которая должна подвезти к жилым домам.